Внезапно кали дождя так жестоко застучали в окно, будто посыпался град камней, да с такой силой, что сердце Сандры разорвалось пополам и одна половинка подступила к горлу, а другая бухнулась на дно желудка. Было время, подумала она, когда всё это не имело значения: ветер, дождь, пьяницы на улице. Если бы только Вулли проснулся и обнял её, и прижал к себе, и любил бы её, как бывало, всю ночь. Если б она могла сократить расстояние между ними, растормошить его, попросить, чтоб он её обнял. Но отчего-то таких слов от неё не ждут ни он, ни она.

Как получилось, что несколько сантиметров, их разделяющих. Превратились в такую пропасть?

Она лежала, уставившись в белый потолок, и паника накатывала на неё волнами, а в сознании разверзлась ослепительная трещина. Через трещину выскальзывал в бездну её здравый смысл, и ей оставалось только зомбифицированная скорлупка. Она уже была на грани того, чтобы принять подобную ситуацию и успокоиться, как её муж Вулли, который всё спит, и спит, и проспит так до утра, какая бы вокруг ни творилась катавасия.

Соки

Стиви Банцерман иногда ведёт себя как сука. Может спокойно просидеть весь день в кабинете, пока я прыгаю в любую погоду с этими грёбанными ящиками, тягаю их из кузова под дождём и растаскиваю по пабам и клубам, а потом по квартирам здесь на районе. Хотя и жаловаться мне не на что, заметьте; вокруг столько телочек, а ты тут на свежем воздухе, зацениваешь их, вот она – соль жизни. Точняк.

Меня хотели оставить в школе, говорили, что я могу вытянуть пару предметов на отлично, если займусь хорошенько. Но на хера оставаться в школе, если ты уже оттарабасил практически всех тёлок из тех, что интересуются вопросом? Пустая трата времени. Надо донести эту мысль до моего друга – Соломенной Головы.

С утра дрын прямо дымится. Впрочем, как всегда после вечера в «Классике» с порнухой. Я хотел пойти после этого к Люси, но её старик не оставляет меня ночевать. Типа, только помолвились и всё такое. Вот женишься – будет и время, и место, вот так отмочил старый пердун. Ага, будто они с Люсиной мамашей так и жарятся целыми днями.

Вот это был номер.

Мы приехали на район, и Стив притормозил на пустыре. К нам подрулила пара стариканов. Их беззубые рты похожи на пару сношенных ботинок, что валяются у меня в шкафу, такие – с оторвавшейся подмёткой. С первой же зарплаты я купил новые шузы, но никак не соберусь выбросить старые на помойку.

– Две бутылки апельсинового сока, сынок, – попросила старушка.

Я вытащил пару банок из верхнего ящика, взял фунт и выдал сдачу. Простите, миссис, вижу я, какого вам сока – который закачивают вовнутрь, а не разливают в бутылки.

От меня вы его уже точно не получите, сорри.

Они пошли своей дорогой, а я приметил птичку, у которой есть все шансы меня подоить. Эту мордашку я знаю, её зовут Мэгги Орр. Она идёт со своей подружкой, тоже вариант, я её видел, но лично не знаком. Ну, пока, во всяком случае.

– Бутылку лимонада и колу, сказала малышка Мэгги.

Она училась на год младше в моей школе. Тоненькая, тростинкой перешибёшь. Помню, приходилось кормить её, когда я был дежурным по столовой. Мой дружбан Карл, Соломенная Голова, он к ней неровно дышит, ещё как. Думаю, он там уже побывал, ведь она тусуется с этой типа рок-группой, которую они с Топси замутили, и с фанами «Хартс» тоже. Слыхал, что в прошлую субботу он перед ними немножко облажался. То-то он так вдруг захотел пойти с нами на «Хибз» в эту субботу. Вычислить, чего он там себе думает, – раз плюнуть. Тот ещё перец.

– Ты, говорят, колу любишь пососать, – подкатываю я.

Она молчит, даже вроде шутки не поняла, но всё равно немного раскраснелась. Подружка-то всё просекла, но сделала вид, будто жмурится от солнца, и закрыла лицо руками. Длинные чёрные волосы, карие глаза и красные полные губы. Эх…

Плюс неплохие сиськи…

– Вы же в школе должны быть, – говорю, – ну погодите, вот узнает о вас Блэки.

При упоминании этого упыря Мэгги нахмурилась. Неудивительно.

–Да, знаете ли, мы с Блэки перезваниваемся, даже встречаемся иногда пропустить по кружечке. Теперь мы с ним отличные приятели, он работает, я тоже. Он всё время просит меня присматривать, кто из его учеников ведёт себя неподобающе. Про вас-то я ничего не скажу, так уж и быть, но вам это встанет кое во что.

Подружка рассмеялась, а бедняжка Мэгги посмотрела на меня, будто я всё это всерьёз.

– У меня справка, я болею, вот только за соком вышла, – понесла она, будто я и впрямь собираюсь сдать её в детскую комнату.

– Всё понятно, – смеюсь, а сам разглядываю подружку. Да, сиськи – что надо. – И ты тоже болеешь, у тебя справка и всё такое.

– Да нет, она ушла из школы, она была в классе Отти, – выпалила Мэгги, прежде чем подружка успела открыть рот. Она заметно нервничала и всё оглядывалась, не заметит ли её кто на улице.