– Ох, и не нравится мне эта твоя дружба с «арийской братией ». Может, ты нам всем головы морочишь? А я тебе, наивная, верю, как дура последняя.

– Ты бы об этом лучше думала, когда благодарности получаешь за мои данные.

– Да, информацию ты приносишь ту, что надо, без мусора. Но в нашем деле и не такое бывает. А что касается благодарности, то я не ради нее работаю.

– Приятно слышать. Первый раз в жизни вижу человека, который трудится безвозмездно. Жаль только, я не такой. Кстати, когда, наконец, вы переправите меня в обещанную Швейцарию? Или ты мне снова ответишь.

– Еще не время.

– Я так и знал. Ты хоть отговорку смени.

Мелен перестала улыбаться, опять скрываясь за маской безразличия ко всему окружающему.

– По этому делу, конечно, тоже ничего не прояснилось?

Карл, не решаясь назвать «дело» вслух, многозначительно качнул головой. Как будто оно имело еще большую секретность, чем то, что прозвучало раньше.

– Почему же – прояснилось. Только я вот не знаю, поможет ли оно тебе.

– Так чего ты молчишь? Рассказывай, давай.

– Сейчас не время и не место, потерпи до завтра.

– Какое, к черту, завтра! Я уже пятый месяц живу в этом кошмаре. А ты мне предлагаешь ждать еще целые сутки.

– У тебя нет выбора. В противном случае ты вообще ничего не узнаешь.

– Но.

– Никаких «но». Я не могу об этом говорить, когда вокруг народу больше, чем на ярмарке.

– А про… – Карл остановился на полуслове, чуть не сказав о том, о чем лучше молчать, – .дело, значит, можешь.

– Про дело могу, а про это – нет. И давай закончим эти препирательства. Проводи меня лучше до машины. Мне уже пора. Завтра встречаемся в половине седьмого на базарной площади возле табачной лавки. И постарайся не опаздывать, как в прошлый раз. Договорились?

– Договорились, если наш автобус опять по дороге не сломается. Кстати, а где твой шофер? Неужели он тебя отпустил ко мне одну?

– Во-первых, у нас всех отпускаю только я. А во-вторых, зря ты его так не любишь. При всех своих недостатках он очень честный, преданный и порядочный человек.

– Ага, я до сих пор забыть не могу его «порядочность». Вот только честным это назвать как-то язык не поворачивается.

Карл указал пальцем на шрам, который у него не так давно появился над левой бровью.

– Ты все об этом? С другой стороны, все могло закончиться гораздо хуже. До сих пор ума не приложу, как тебе удалось меня переубедить?

– Виной всему мое врожденное обаяние.

– Да в вас «обоих» этого хоть отбавляй.

Одарив Карла дежурным поцелуем, она села за руль автомобиля, после чего, включив двигатель, поставила его на холостой ход.

– Я надеюсь на твою пунктуальность завтра, ты обещал. А то, что я передала сегодня, подготовь к следующему разу.

– Хорошо, постараюсь.

Наклонившись к крылу автомобиля, Карл попытался снять налипший ком грязи. И тут в мутном отражении зеркала показался знакомый силуэт в сером пальто, с собранными в хвост белокурыми волосами.

Карл обернулся, на что незамедлительно последовала реакция девушки. Она быстро зашагала к перекрестку, возле которого стоял небольшой санитарный фургон и два грузовика. Карл ускорил шаг, и вскоре ему пришлось почти бежать за ней. С детским упрямством она все больше ускоряла темп при каждом его новом окрике, так что нагнать ее удалось только у самого перекрестка. Схватив за руку, он резко повернул ее лицом к себе, при этом чуть не получив увесистую оплеуху.

– Убери от меня свои грязные руки, я больше не хочу тебя видеть, – лицо Хильды было мокрым от слез. Губы слегка дрожали. А большие карие глаза блестели, излучая боль и страдание вперемешку с презрением и яростью.

– Дай я все объясню.

– Все что мог, ты уже объяснил.

Хильда попыталась высвободиться из крепкого захвата, но у нее ничего не вышло. Не сдаваясь, она продолжала предпринимать все новые и новые попытки, и, воспользовавшись последним шансом с неимоверной силой, резко дернула руку на себя. Влажная от моросящего дождя, кисть проскользнула по ладони Карла, и он на мгновение ощутил острую, режущую боль. Ладонь инстинктивно сжалась в кулак. Но кровь от этого меньше идти не стала, продолжая тоненькой струйкой стекать на мокрый гравий.

Хильда хотела побежать дальше к машине, но вид крови остановил ее. Медленно открыв свою ладонь, она кинула какой-то серый предмет к его ногам, попав им как раз в то самое место, куда капала кровь.

– Это тебе. Подарок, – произнесла она на изумление спокойным голосом. – Надеюсь, ты не истечешь кровью, пока дойдешь до санчасти. Вот приложи это, он чистый, – в ее руке появился маленький, клетчатый платочек. – Прижми сильнее.

Повернувшись, она уверено направилась к фургону, а Карл, подняв пораненную руку с уже побагровевшим платком, хотел было ее окликнуть. Но, осознав бессмысленность слов, тут же отказался от этой затеи. – «Лучше потом».