Шрифт:
– А сегодня? – быстро спросила Лорел, пока его улыбка не успела ее загипнотизировать.
– Боишься, что я снова тебя околдовал? – игриво уточнил Тамани.
– Вроде того.
– Нет. Очарование и привлекательность у меня от природы.
Теперь он улыбался самоуверенно. Самовлюбленно.
– Пообещай, что больше никогда не станешь меня обольщать.
– Легко! У меня бы и так не вышло, теперь ты все знаешь. Да я бы и не стал, – добавил Тамани. – Мне приятней обольщать тебя безмагии.
Лорел спрятала усмешку и стала ждать, когда исчезнет чувство покоя и умиротворенности. Оно не исчезало. Лорел нахмурилась.
– Перестань, ты же обещал!
Тамани растерянно посмотрел на нее.
– Не понял?
– Опять ты за свое! Околдовываешь меня.
Его растерянность сменилась теплой довольной улыбкой.
– Я тут ни при чем.
Лорел воззрилась на Тамани.
– Это магия нашего королевства. Она просачивается сюда из мира фей и помогает стражам чувствовать себя как дома. Ты и раньше это испытывала, вспомни. Тебе всегда было здесь хорошо. А когда ты впервые расцвела, это чувство обострилось. – Тамани подался ближе, его лицо теперь было всего в нескольких дюймах от ее лица. У Лорел перехватило дух, а руки и ноги стали как ватные. – Это зов королевства.
Она наконец оторвалась от его бездонных глаз, окинула взглядом лес вокруг, и приятные ощущения внутри усилились. Сами деревья словно излучали умиротворение, воздух был напоен покоем и радостью.
– Это и вправду магия? – шепотом спросила Лорел, заранее зная ответ.
– Конечно.
– Не ты?
Тамани рассмеялся – тихо и ничуть не издевательски.
– Обычной Весенней фее такая могущественная магия не под силу.
Они переглянулись, и Лорел вновь не смогла отвести глаз. Тамани выглядел как человек, но что-то – она пока не могла понять, что именно, – выдавало его иную сущность.
– Все феи такие, как ты? – тихо спросила Лорел.
Тамани моргнул.
– Смотря что ты имеешь в виду. Если ты о моем обаянии и уме, то нет… я на редкость обаятелен. Если о внешности… – Он окинул себя взглядом, – Я вполне нормален. Ничего особенного.
Лорел могла бы с этим поспорить. Так безупречно даже звезды выглядели только на обложках.
Она с испугом подумала, что производит на сверстников похожее впечатление. Свое лицо казалось ей обыкновенным, но ведь она видела его в зеркале каждый день.
Неужели Дэвид видит в ней то же самое, что и она в Тамани?
Ей стало не по себе. Чтобы скрыть это, Лорел откашлялась и стала рыться в рюкзаке. Достав оттуда банку с содовой, она предложила одну Тамани.
– Хочешь?
– Что это?
– «Спрайт» [1] .
Он рассмеялся.
– Шутишь!
Лорел закатила глаза.
– Хочешь или нет?
– Давай.
Она показала Тамани, как открыть банку, и он осторожно попробовал напиток.
[1]Фея, эльф, душа (англ.).
– Ух, вкуснотища! – Он внимательно посмотрел на нее. – Ты пьешь в основном это?
– Да, мне мало что нравится.
– Неудивительно, что волосы и глаза у тебя почти бесцветные.
– Почему?
– А тебя никогда не интересовало, почему мои – зеленые?
– Э-э… ну да, интересовало. – «Еще как интересовало».
– Я ем много темно-зеленой пищи. В основном питаюсь лесным мхом.
– Гадость!…
– Нет, ты просто выросла среди людей и переняла человеческие вкусы. Попробуй – тебе понравится.
– Нет, спасибо.
– Ну, дело твое. Ты и так очень красивая.
Лорел застенчиво улыбнулась, и Тамани поднял банку:
– За тебя!
– Я ем персики, – вдруг сказала она.
Он кивнул.
– Наверное, вкусно. Просто я не сладкоежка.
– Я не о том. Почему я не стала оранжевой?
– А что еще ты ешь?
– Клубнику, салат и шпинат. Иногда яблоки. В общем, обычные фрукты и овощи.
– У тебя разнообразный рацион, поэтому глаза и волосы остаются светлыми, не успевая принять какой-то определенный цвет, – усмехнулся Тамани. – Попробуй неделю питаться одной клубникой – твоя мама будет в шоке.
– Я покраснею? – с ужасом спросила Лорел.
– Не вся, – ответил Тамани. – Только глаза и корни волос. Как у меня. У нас на родине это модно. Голубой, розовый, лиловый… Кто во что горазд.
– Ужасно странно.
– Почему? В половине легенд говорится, что у нас зеленая кожа. Это куда страннее.
– Ну да… – Лорел вдруг вспомнилась их предыдущая встреча. – Ты сказал, что волшебной пыли не бывает, так?
Тамани едва заметно склонил голову, словно кивая.