Шрифт:
– Ну, у каждой феи свое волшебство. – Лицо Тамани приняло благоговейное выражение. – Зимние феи – самые могущественные и редкие. В одном поколении их рождается две-три, часто меньше. Правителями становятся только они, потому что Зимние феи имеют власть над всеми растениями. По одному их слову взрослая сосна может согнуться пополам.
– Прямо всемогущие.
– Иногда мне тоже так кажется. Но, как правило, Зимние феи держат магию при себе и передают только из поколения в поколение. Говорят, величайший дар Зимних фей – умение хранить тайны.
– А что делают Осенние феи? – нетерпеливо спросила Лорел.
– По силе они вторые после Зимних и тоже очень редкие. Осенние феи делают вещи.
– Какие?
– Разные, из растений: эликсиры, снадобья, припарки…
«Тоже мне волшебство», – подумала Лорел.
– То есть я вроде повара? Смешиваю разные зелья?
Тамани покачал головой.
– Ты не поняла. Важно не просто смешать ингредиенты, иначе это мог бы каждый. Осенние феи чувствуют, какое растение можно использовать во благо королевства. Дай мне хоть десять книг о зельях, я все равно не смогу приготовить средство от плесени. Это магия, пусть и очень практичная.
– Не похоже на магию, честно говоря.
– Ну и что? У каждой Осенней феи свой конек. Например, они могут напускать туман, чтобы сбить с толку или усыпить врага. От Осенних фей зависит наше выживание как вида. Они очень, очень важны.
– Клево… – протянула Лорел, хотя слова Тамани не очень-то ее убедили. Не магия, а химия какая-то… Судя по тому, как плохо Лорел давалась биология, фея из нее вышла бы никудышная.
– Что делают Летние феи?
Тамани улыбнулся и заговорил прежним непринужденным тоном:
– Очень яркие и эффектные, как летние цветы, они создают миражи и устраивают потрясающие фейерверки. В общем, как раз то, что люди обычно называют магией.
Лорел невольно подумала, что быть Летней феей куда интереснее, чем Осенней.
– Ты – Летняя фея?
– Нет. – Тамани помедлил. – Всего лишь Весенняя.
– Почему «всего лишь»?
Он пожал плечами.
– Наша магия самая слабая, поэтому я и страж. Мой удел – физический труд. Особо не поколдуешь.
– И какой у тебя дар?
Тамани отвел глаза.
– Я скажу, только пообещай не сердиться.
– Почему я могу рассердиться?
– В прошлый раз я проделал это с тобой.
ГЛАВА XIV
– Что проделал?! – воскликнула Лорел.
– Обещай, что не будешь злиться.
– Ты меня заколдовал, а теперь просишь улыбнуться и сказать, что это пустяки? Это не пустяки!
– Да все равно у меня толком не вышло… На фей волшебство не действует.
Лорел скрестила руки на груди.
– Выкладывай.
Тамани прислонился к дереву.
– Я тебя обольстил.
– Что?!
– Заставил пойти за мной.
– Зачем?
– Ты должна была узнать правду.
– И…что ты сделал? 3апорошил мне глаза волшебной пылью?
– Нет, что за глупости! – ответил Тамани. – Я же говорил, настоящая магия совсем не такая. Мы не посыпаем себя пылью, чтобы летать, не размахиваем волшебными палочками и не исчезаем в клубах дыма. Волшебство только помогает нам исполнять свои обязанности.
– И как же обольщениепомогает тебе сторожить лес?
Тон у Лорел был язвительный. Тамани сделал вид, что ничего не заметил.
– А ты подумай. Я могу отогнать нежеланного гостя копьем, но что в этом хорошего? Он убежит, расскажет друзьям о случившемся, и они придут сюда всем скопом. – Тамани вытянул руки перед собой. – Лучше я заманю его в чащу леса, дам ему зелье, чтобы он все забыл, и отправлю домой. Когда-нибудь слышала о блуждающих огоньках?
– Конечно.
– Вот, это мы. Человек, выпивший зелье, помнит только, что шел на свет. Все очень безобидно. Никакого вреда мы не причиняем.
– Я же тебя запомнила!
– Я не поил тебя зельем.
– Но все равно околдовал! – упорствовала Лорел.
– Иначе ты бы за мной не пошла, верно? Она кивнула, хотя в глубине души усомнилась – за Тамани можно пойти хоть на край света.
– И потом, я же говорю, на фей волшебство почти не действует. А уж если они знают, что их хотят околдовать, пиши пропало. Ты быстро разбила мои чары, стоило тебе только задуматься.