– Ты… – я сглотнула. – Ты говорил, что никогда не лжёшь.

– А я не говорил, что убил его, хотя не имею понятия, почему он всё ещё жив. Я покачала головой, уже не в силах что-либо сделать.

– Подонок, – прошептала я. – Чего же ты медлишь? Убей меня, а потом закончишь с ним.

– А зачем?

Советник протянул ко мне руку и с его ладони словно сорвались крохотные красные мотыльки, которые взвились в воздух и настигли меня. Я попыталась отвернуться, но поняла, что моё тело мне больше не принадлежит. Вампир оставил мне только способность говорить.

– Я могу сделать с тобой всё, что моей душе угодно, – улыбнулся мне вампир, хотя глаза всё ещё метали молнии.

– Не хочу тебя огорчать, но у тебя нет души.

– Именно поэтому я всевластен.

Нерих преодолел разделявшее нас расстояние и остановился вплотную, почти касаясь губами моих губ. Я почувствовала его ледяное дыхание, которое словно предрекало грозу. Я хотела закрыть глаза, но не могла, продолжая смотреть в глаза советнику. На ум пришло воспоминание того, как я поцеловала его. Сейчас я готова была провалиться сквозь землю от такого позора. Ах, если бы я могла вернуться назад, тогда бы я никогда не сделала этого. Если бы я могла вернуться назад, я бы не дала обещание. Если бы я могла вернуться назад, я стала бы убийцей регента, но осталась бы просто эльфийкой, а не чудовищем-мутантом, которой всё ещё пытается убедить себя в том, что всё будет хорошо. Вампир провёл тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Стареете, господин советник, – прорычала я. – Кусать надо в шею. И я, наконец, сдохну… Вампир сладко улыбнулся, завораживая.

– …совсем как моя мать.

Нерих отшатнулся, разрушая иллюзию и снимая путы магии крови. Он пятился назад, пока не достиг решётки.

– Если ты хочешь жить, – проговорил он. – Ты должна мне верить.

– Что?!

Вот оно: «Если ты хочешь жить…». Перед глазами вновь встал клочок бумаги, на котором ровным почерком были написаны имена. И зачёркнуты. В том числе и моё имя.

– Он не умер, – Нерих кивнул на Истала, – что противоречит всякой логике. Он выпит до дна. Но, повторяю, он не умер. Я напряглась, ожидая продолжения.

– А это означает лишь одно: он станет вампиром. Обращённым вампиром. Ты понимаешь, куда я клоню?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Наверно, сейчас я выглядела бледнее вампира.

– Тварь. Правильно, ты его не убивал, – прошипела я. – Ты всё подстроил. Это твоя любимая схема, да?

Единственное, что меня удерживало от того, чтобы налететь на него с голыми руками, – понимание, что если Нерих не убил Истала сразу, значит, его жизнь ещё можно выторговать.

– Ты хочешь его спасти, Вигма? Я продолжала смотреть на советника.

– Дай ещё одно обещание. Я покачала головой.

– Нет. Нет.

– Что ж, всё в твоих руках. Вампир обернулся к Исталу.

– Хорошо, – произнёс чей-то испуганный замученный голос, в котором я узнала свой собственный. Вампир вновь повернулся ко мне.

– Ты не будешь вставать у меня на пути, – отчётливо произнёс он, а потом словно испарился, исчезнув из поля моего зрения.

Я завертелась на месте. Спустя несколько секунд, Нерих вновь появился, держа в руках серебряные сабли. Он касался только отполированной деревянной рукояти, но я видела, что кожа на руках вампира покраснела.

Зловещая торжествующая улыбка коснулась моих губ раньше, чем пришло понимание, что советник собирается делать.

Нерих вновь незаметно просочился сквозь решётку и застыл статуей перед эльфом.

Я едва не задохнулась от ужаса, когда эта статуя ожила, приседая на корточки, пронзая одновременно с эти ладони Истала лезвиями сабель. Кошмарный звук будто заставил сделать меня шаг назад. Эльф выгнулся, оскалив клыки и вереща, как проклятая тварь, встретившая свою смерть. Глаза полыхнули багровым, прежде чем вновь стать голубыми.

Я покачала головой, видя, как обмякло тело эльфа, и медленно идя в его сторону.

– Что ты наделал… – прошептала я.

– Не дал превратиться. Хотя должен был убить, как и всех остальных, – он заглянул мне в глаза. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его.

– Сотни лет, – продолжала я слышать его голос. – Сотни лет я был палачом. Потому мне и нечего терять, – напомнил он мне слова Жара. – Я погубил сотни. Я открыла глаза, с ужасом и ненавистью глядя на вампира.

– И твою мать убил тоже я.

Решётка вновь помешала мне, послужив стеной между мной и советником. Слёзы потоком текли из глаз, падая на пол солёными каплями.

Мимо пронёсся ветерок, унёсший с собой вампира. А я так и стояла, прижавшись к решётке. Ноги подкосились, и я сползла на пол, не переставая плакать. Так много всего накопилось… И я так хотела, чтобы всё это ушло.

– Вигма… Я помотала головой, не понимая до конца, кто ко мне обращается.

– Вигма.

Что-то зашевелилось. А затем меня коснулось чья-то холодная рука. Я отодвинулась от решётки, сбрасывая с себя руку и упираясь лбом в колени.