– Скажешь при Тирибазе, от него у меня нет тайн.

Антиоха поняла, что присутствие Тирибаза необходимо Митридату, чтобы быть неуступчивым и беспощадным до конца, чтобы любые ее попытки разжалобить его не достигали цели. Митридат рассчитал верно: будь вместо Тирибаза кто-нибудь другой, это не смутило бы Антиоху, ибо спустя некоторое время этот человек проникся бы к ней невольным состраданием и, возможно, даже стал бы просить царя помиловать ее. Антиоха отлично знала все слабые места мужчин.

Но Тирибаз был царице не по зубам.

Все женские чары разбивались о его невозмутимую неприступность. Антиоха знала также, что Тирибаз никому не доверяет, а женщинам особенно. Быть раскованной, изворотливой и обольстительной в присутствии Тирибаза Антиоха не могла.

И Митридат знал об этом.

Лить слезы и унижаться- да еще в присутствии Тирибаза!- Антиоха не собиралась. Поэтому она смело пошла в наступление.

– Выходя за тебя замуж, Митридат, я думала, что стану женой великого царя и воителя. Я полагала, что рожденный мною сын станет наследником громкой отцовской славы, но я быстро разочаровалась. Мой муж все лавры победителя предоставил Диофанту, а сам, надев дорожный плащ, отправился странствовать, как будто предназначение царей в этом и заключается. Если несчастного Одиссея обрекла на долгие скитания кара богов, то какой рок заставил моего супруга на два года покинуть свое царство, мне просто непонятно. К моим советам, Митридат, ты всегда бьш глух, зато охотно внимал наставлениям друзей и того же Тирибаза. Словно сказанное мною является полнейшей бессмыслицей, а речи твоих друзей- образчиком мудрости. Ну так поделился бы этой мудростью со мной, чтобы я прониклась уважением и любовью к твоим советникам, постигла высший смысл твоих необъяснимых поступков. Ты исчез на два года, оставив меня в полном неведении относительно твоей судьбы. Все это время я жила под присмотром Артаксара и Сузамитры, словно я не царица, не мать наследника трона. Эти двое заправляли всем в государстве, предоставив мне властвовать лишь над евнухами и служанками. Это ли не оскорбление!

– Сузамитра и Артаксар действовали по моему повелению,- сурово вставил Митридат.- Покидая Синопу, я сказал тебе, что оставляю царство на них. Не на тебя, а на них.

– Я полагала, что твое отсутствие продлится месяц, может, два, но никак не два года!- сказала Антиоха.- Объясни же мне, наконец, цель столь длительного путешествия. Где ты был все это время, Митридат?

– Сначала я был в Пафлагонии, где умер тамошний правитель царь Манес,- ответил Митридат.-Я мирил его сыновей, затеявших междоусобицу из-за трона. Потом я посетил Вифинию, Галатию, Каппадокию и Пергам, где сейчас властвуют римляне. В эти Страны мне вскоре предстоит вести свое войско, поэтому я своими глазами должен был увидеть дороги, по которым пройдут мои воины, города, которые им предстоит взять, реки и горы, которые предстоит преодолеть.

– У тебя поистине великие замыслы, брат мой,- сказала Антиоха.- Но зачем тебе понадобилось самому скитаться на чужбине? С этим прекрасно справился бы тот же Тирибаз.

– Тебе этого не понять,- отрезал Митридат.

Антиоха не обиделась: ей нельзя было обижаться сейчас. И она спросила как ни в чем ни бывало:

– Ты навестил Лаодику, когда был в Вифинии? Или посещение Никомедии не входило в твои замыслы?

Дело в том, что их старшая сестра Лаодика, неожиданно овдовев, оставила сына Ариарата на троне Каппадокии, а сама вышла замуж за вифинского царя Никомеда.

Митридат рассказал Антиохе, как он несколько дней гостил у Лаодики, умолчав о том, что большую часть времени он все же проводил с царем Никомедом, столь же честолюбивым, как и Митридат. Два царя заключили тайный союз, поклявшись иметь общих друзей и врагов, а также наметив направления своих совместных походов.

Антиоха, много лет не видевшая Лаодику, с интересом расспрашивала о ней Митридата. Как она одевается? Не располнела ли? Сильно ли ее изменили годы? Любит ли она царя Никомеда?

Митридат терпеливо отвечал на вопросы Антиохи, то и дело стараясь перевести разговор на саму Антиоху, вернее, на то, что ее ожидает. Наконец это ему удалось.

– Да, я пригласил Лаодику и ее мужа как-нибудь посетить Синопу, и они ответили согласием. Однако, Антиоха, тебе не придет ся повидаться с Лаодикой, ибо дни твои сочтены. Антиоха взглянула на брата почти с неприязнью.

– Из-за того, что я провела ночь с Сузамитрой, ты намерен вынести мне смертный приговор. Это же глупо, Митридат! И совсем не красит тебя как царя!

– Ты забыла про Артаксара,- холодно напомнил Митридат.

– Ах да!- Антиоха нервно рассмеялась.- Я совсем забыла про это ничтожество, путавшееся под ногами, пока я не отравила его. Но я сделала это в целях самозащиты, поскольку Артаксар не раз угрожал мне расправой. У меня есть свидетели, Митридат.

В конце концов, это ты виноват, что все так произошло. Именно ты! И не надо усмехаться, Митридат, и смотреть на меня такими глазами. Ты исчез на два года, оставив меня «хранительницей очага», как ты выразился перед отъездом. Еще ты сказал, что Артаксар и Сузамитра останутся при мне верными советниками, а на деле вышло, что это я оказалась при них и неизвестно кем. А когда прошел слух о твоей смерти, эти двое и вовсе возгордились. Спроси евнухов и служанок, как они унижали меня, Стефана спроси. Ему-то ты веришь, надеюсь.

– Со Стефаном я уже разговаривал, и он поведал мне о том, как ты враждовала с Артаксаром и Сузамитрой,- сказал Митридат.- Еще Стефан рассказал мне, как ты просила его помочь тебе уничтожить Фраду. Предлагала щедрое вознаграждение, если Стефан отравит Сузамитру.

– Вот мерзавец!- Красивое лицо Антиохи исказилось от гнева.- Он наговаривает на меня! Этот похотливый осел замучил меня знаками внимания, об этом он тебе, конечно, не рассказывал. Гнусный негодяй и мерзавец!

– Наберись мужества, Антиоха,- повысил голос Митридат,- и выслушай мой приговор. Ты умрешь так же, как умер Артаксар,- от яда.