Внимательно осмотрев золотой ключ, Майкл включил горячую воду и подставил его под струю, смывая остатки похожей на деготь массы.

«К счастью, официальные лица подтвердили, что из музеев ничего не было похищено». Голос из телевизора отражался от выложенных кафелем стен.

Вода в раковине стала черной — а ключ заблестел золотом.

Майкл поднес его к глазам. На одной стороне виднелось клеймо, выбитое крошечными цифрами, едва различимыми невооруженным глазом. Майклу пришлось напрячься, но первое предположение оказалось правильным. На золотой поверхности было выбито число 585.

Майкл долго смотрел на ключ, затем положил его на край раковины, уставился на свое отражение в зеркале и провел руками по лицу.

— Проклятье! — простонал он.

Зазвонил спутниковый телефон. Майкл не двигался с места. Сердце гулко колотилось у него где-то в горле. Он закрыл глаза.

Телефон зазвонил снова. И Майкл, не выдержав, взорвался, одним взмахом руки отправив на пол туалетные принадлежности и стакан для воды.

Выскочив из ванной, он схватил трубку на третьем звонке.

— Алло.

— Я тут как раз смотрю выпуск новостей, — произнес голос. — Какая это замечательная штука — всемирная телевизионная сеть. Интересно, продается ли Си-эн-эн.

Майкл молча смотрел трансляцию в прямом эфире из Ватикана. У него в ушах прозвучало грозное предостережение, сделанное Финстером на прошлой неделе: «Я обязательно пойму, что ключи ненастоящие. Я обязательно пойму».

— Итак? — спросил Финстер.

— Итак, как выяснилось, в Ватикане работают не дураки. Майклу с огромным трудом удалось сдержать переполняющую его ярость.

Это число 585 — 14К по американскому стандарту — в Европе означало пробу золота. В этом сплаве 58,5 процента чистого золота — две тысячи лет назад подобные обозначения на золотых изделиях не ставили.

— И?..

— И… — Майкл был в растерянности. Голова у него кружилась. Однако провал допустить нельзя. Он обязан победить. От этого зависит жизнь Мэри.

— Что вы хотите сказать, Майкл? Они у вас? Молчание. Поглощенный мыслями, Майкл стоял, уставившись на кровать.

— В чем дело, Майкл? — Голос Финстера стал резким. — Что случилось?

На кровати лежала стопка книг, по которым Майкл проводил свои исследования. Сейчас его внимание привлекла одна из них: «Ватикан — его политика и владения». Обложка простая — на ней изображена старая церковь. Перед Майклом вдруг раскрылись простота и логика правильного ответа — впрочем, прошлое всегда понятнее будущего. Отвлекающий ход. Именно то, в чем так преуспел сам Майкл. Это как престидижитатор — пусть все внимание зрителей приковано к правой руке, а левая тем временем их обманывает. Вы смотрите сюда, поэтому я совершу невозможное там. И людям свойственно принимать самое невероятное, особенно если они видели подтверждение своими собственными глазами. Все смотрите на мою пустую руку, а я тем временем достану из кармана монету; все смотрите на Хиггинса, врага церкви, а я тем временем просто стащу эти ключи; все смотрите на эти ключи, выставленные на всеобщее обозрение, но на самом деле настоящие ключи спрятаны в другом месте.

— Майкл, что происходит?

— Все оказалось не совсем таким, каким выглядело со стороны, — пробормотал Майкл, обращаясь не столько к Финстеру, сколько к себе самому. — У всех на виду. Так просто. Ну почему я не догадался раньше?

— О чем это вы?

Голос Финстера ощетинился жесткими иглами.

— Мне нужно было начать с самого начала. — Внезапно все встало на свои места. — Увидимся через пару дней.

Майкл рассеянно отключил телефон, обрывая возражения Финстера.

Стены были покрыты шедеврами росписи цветными мелками. Яркие облака и собаки, человечки и цветы. Дженни Буш принесла рисунки из школы. Узнав, что Мэри «немного простудилась» и не вернется до летних каникул, ребята постарались вовсю. Многие плакали. Казалось, в классе нарушилось какое-то внутреннее равновесие, ведь Мэри была центром притяжения, общим родителем для всех малышей. Она заклеила принесенными пестрыми рисунками бледные стены в надежде не только скрыть стерильную атмосферу больничной палаты, но и чувство полной беспомощности, прочно поселившееся у нее в сердце.

Мэри сидела в кресле, полностью одетая, и делала вид, что читает. Ей пришлось уже пройти через множество тестов, но такого еще не было. Лечение не просто истощало ее силы, оно убивало волю. Она с нетерпением ждала возвращения Майкла, надеясь, что он станет катализатором, который ускорит ее выздоровление.

— Привет, Мэри, — послышался тихий шепот.

Мэри отреагировала не сразу, погруженная в мысли, которые не имели ничего общего с книгой на коленях. Шепот прозвучал ближе:

— Привет!