— А когда закончиться моя работа нянем? — неуверенно промямлил я, пытаясь не поддаваться на соблазнительную провокацию, — А если я погибну? Космос все же.

— Предполагаемый срок контракта — пять лет, а дальше по обоюдному согласию. По поводу погибнуть — это будет очень сложно сделать. При большом упорстве погибнуть можно и не выходя из дома. В случае согласия, ты получишь средство индивидуальной защиты, одно из самых лучших в наших мирах. Подобными приборами обеспечены все наши ученики. Браслет, в случае опасности, может телепортировать на расстояние в десятки километров по планете и до тысячи на корабль. Он имеет и другие возможности, о которых я расскажу позже, — все так же невозмутимо объяснил он.

Подумав, что такая уникальная возможность вряд ли еще раз подвернется, я решил принять предложение. Все же какой-то авантюризм присущ мне, к тому же, немаловажную роль сыграло мое подвешенное состояние в этом мире и в жизни вообще. Восемь лет, прожитых в другом мире и теле, здорово выбили меня из колеи, и я никак не мог решить для себя, чем заняться и как дальше жить. Само по себе предложение присматривать за подростками обещало работу не тяжелую, хотя и несколько нервную, но в сочетании с возможностью посмотреть разные миры, оно было заманчивым.

Когда же, выразив согласие, поинтересовался, а надо ли мне брать что-либо из своих вещей, Крит посоветовал все оставить все на Земле.

— Я ведь говорил тебе о полном обеспечении. Ты свои вещи собери, и я телепортирую их в твою московскую квартиру, в кладовую, — радостно сообщил он.

Сложив все в чемоданы, я сообщил тетушке Шакти, что уезжаю. Она попыталась позвать своего племянника, чтобы отвез меня в аэропорт, однако я заверил, что меня захватит мой знакомый, который будет ждать в договоренном месте. Расплакавшись, она обняла меня и пожелала счастливой дороги.

С чемоданами в руках я поплелся по парку, недовольный тем, что приходиться тащить вещи в руках. Отойдя на приличное расстояние, и скрывшись с глаз тетушки Шакти, услышал в голове голос Крита:

— Отойди от вещей.

Я с интересом уставился на чемоданы, однако ничего не успел заметить: они просто исчезли. Пожав плечами, повернул к ущелью, где меня ожидали мальчишки с кораблем.

Нашел я их сидящими на большом камне и с интересом рассматривающими цветущий розовым куст. Никакого корабля рядом не наблюдалось. Я подошел почти вплотную, но они не обращали на меня никакого внимания.

— Эй, Крит! А почему они так беспечны? Ведь тут вполне мог оказаться тигр или другая, столь же неприятная для общения, тварь?! — возмущенно обратился я к их куратору.

— Вот это и есть наша первая и большая проблема. Дети уверены, что они из самой крутой империи, что защита у раминов самая совершенная, что за ними присматривают и выдернут из любой неприятной ситуации… Поэтому и находятся мальчики чуть ли не постоянно в эдаком полу-медитативном состоянии, слабо реагируя на окружающий мир. А как можно чему-то научиться в этом случае?! Вот и приходиться студентам порой по нескольку сотен лет бродить по космосу… — немного печально сообщил он.

Мда… Эта проблема, похоже, из разряда — «богатые тоже плачут».

— Так, парни. Раз уж мне выпала честь быть вашим нянем… в смысле учителем, то теперь вы должны меня слушаться. Кончай пялиться на цветочки. Вызывайте корабль, будем знакомиться с нашей телегой, — бодро скомандовал я.

От моего голоса они вздрогнули и меланхолично уставились на меня своими бледно-голубыми глазищами. Да уж. Недаром я решил, что они укуренные коноплей. Очень похоже.

— У нас нет никакой телеги, — тихо ответил один из них.

— Не было, так будет. Вы давайте корабль вызывайте, — усмехнувшись, ответил я.

В метрах десяти от нас задрожал воздух, и стали проявляться контуры той тарелки, которую я уже видел со своей веранды.

Контуры большой супницы так и не стали четкими, но внизу и в центре появился овальный светящийся проем, из которого спустилась лестница.

— И дернул же меня черт согласиться на эту авантюру… — нервно сглотнув, чертыхнулся я мысленно.

Наверное, с минуту я стоял в оцепенении, размышляя, может стоит передумать и остаться или все же лететь. Крит молчал, мальчишки тоже не шевелились.

— Есть ли что-то или кто-то, что держит меня на Земле? Может, имеются какие-то планы, которыми я хотел бы заняться здесь? — задал я сам себе риторический вопрос.

— А почему, собственно говоря, не заняться присмотром за мальчишками?! — несколько неуверенно произнес я, а затем, посмотрев на их застывшие фигурки, спросил: — Кстати, кто из вас Май, а кто Эл? Я попросил бы вас ленточки цветные на рукав повесить или как-то по другому пометить себя, чтобы я смог вас отличать, пока не привыкну.