Женщина растерянно спросила:

– Зачем?

– В чувство своего работодателя приводить. Он оказался слабаком, от испуга потерял сознание.

– Что? Господи! Что происходит?

– Ничего особенного! Делайте, что я вам сказал, и в темпе, Анфиса Николаевна, в темпе!

Продавщица, опрокинув стул, бросилась к центральной двери, закрыла ее, вывесив табличку «Учет», затем так же почти бегом вернулась к витрине, взяла набор первой медицинской помощи, встала перед Дементьевым.

Капитан приказал:

– Следуйте за мной!

И пошел на выход, где у собственного кабинета лежал нокаутированный владелец аптеки. Увидев хозяина, Курина вскрикнула:

– Господи! Да жив ли он?

– Жив! Такие, как Леев, живучи.

– А за что вы его?

Женщина нагнулась над Леевым.

– Задаром, Анфиса Николаевна! Кстати, вы не видели, куда Евгений Петрович определил коробку, что недавно привез в аптеку Лысенко?

– Лысенко не знаю! А коробку какую-то охранник, что сегодня приехал с Леевым, в нишу за аппаратом оплат мобильной связи спрятал. В тамбуре центрального входа!

– Грамотно! Если что, можно сказать, кто-то принес, ничего не видели, ничего не слышали!

– О чем вы?

– Да так, о своем! Ну что там, ваш работодатель?

– Сильно вы его ударили, но переломов, похоже, нет, а вот лицо заплывет точно.

– Ничего. Ему красоваться теперь не перед кем.

От нашатыря владелец аптеки пришел в себя. Попытался встать, но Дементьев поставил ногу ему на грудь, чем вызвал искреннее негодование женщины:

– Что вы себе позволяете?

Дементьев взглянул на Курину:

– Идите на свое рабочее место, Анфиса Николаевна. Предупреждаю, никому не звонить, на звонки не отвечать, аптеку не открывать, даже если этого потребует губернатор. Вам все ясно?

– Нет, мне ничего не ясно! И попрошу объяснить, что означают ваши грубые, хулиганские действия.

Капитан ухмыльнулся:

– Вам ли задавать вопросы, Анфиса Николаевна? Но я отвечу. Мои грубые и хулиганские, как вы их назвали, действия означают захват преступников, осуществлявших продажу крупной партии наркотиков. Захват, санкционированный Москвой, проведенный в рамках широкомасштабной контртеррористической операции. Вы во время доставки сюда наркотиков, в той самой коробке, что охранник спрятал в тайнике, находились в аптеке, а посему являетесь сообщницей наркоторговцев, если не их подельницей, имеющей долю в прибыли от организованной преступной деятельности. Вот такой расклад, Анфиса Николаевна. Еще вопросы будут? Вы продолжите возмущаться моими хулиганскими действиями?

Курина явно растерялась:

– Но я, я не знала, что в коробке. Леев не сказал, охранника вижу впервые. Это правда, товарищ участковый!

– Разберемся! А сейчас ступайте на свое рабочее место и помните о предупреждении. Не создавайте себе совершенно ненужных проблем!

Продавщица удалилась. Дементьев нагнулся над владельцем аптеки, убрав с груди ногу:

– Ну что, господин Леев? Предупреждал я вас, что прикрою это осиное гнездо? Предупреждал. Не верили. Уверовали в собственную безнаказанность, во всемогущество Рафшанова, продолжая торговлю дурью. И доигрались! Вас ждут ой непростые времена. Долгие годы на зоне. И это закономерный конец вашей преступной деятельности. Каждое зло должно быть наказано. И оно наказано. Рафшанов, и отец и сын, Бабаев, ваш партнер по бизнесу, курьер Лысенко, бармены в кафе, также лица, доставившие новую партию наркотиков на вашу базу, у усадьбы Бабаева взяты с поличным. Как и вы, господин Леев!

Владелец кафе побледнел, но сумел удержать себя в руках, изобразив недоумение:

– О чем это вы говорите? Я, конечно, слышал о Рафшанове, но кто о нем в городе не слышал?! Однако лично знаком не был. С Бабаевым пересекались, но редко, никакого совместного бизнеса у нас нет. Ни о какой наркоте я не знаю! Никто, ничего мне ни сегодня, ни когда-либо не доставлял...

– А как насчет коробки, что находится в тайнике за аппаратом оплаты услуг мобильной связи?

– Впервые слышу о каком-то тайнике и коробке. В тамбур заходят сотни людей. В том числе и специалисты, установившие и обслуживающие этот аппарат. Они могли оставить там все, что угодно.

– А вот Анфиса Николаевна показала, что коробку в тайник поставил ваш сегодняшний охранник, в вашем присутствии. А я, находясь с утра недалеко от аптеки, зафиксировал на видеопленку процесс передачи вам коробки с наркотой водителем «Ауди» гос. №... Лысенко Григорием Васильевичем, который после сброса последней партии из прежних запасов наркотиков сыну Рафшанову Тимуру был задержан сотрудником милиции общественной безопасности. И который в данный момент, насколько мне известно, усердно дает показания. А ты же, урод, можешь п...ть все, что хочешь. По-любому твоя вина будет доказана, и ты лет этак на двадцать отправишься на зону!

Леев в отчаянии закричал:

– Нет! Я не торговал, я ни в чем не виноват. Меня заставили принять коробку и подержать в аптеке некоторое время. Я не продавал наркотики!

– А вот это ты следователю говорить будешь. Мне твои слова до фени! И не ори! Лежи смирно, чтобы не пришлось делать тебе больно.

Леев, отвернувшись, заплакал.

Дементьев покачал головой и достал сотовый телефон.

Набрал номер Чернышева. Заместитель начальника милиции общественной безопасности города ответил: