– Да!

– Хорошо. А как нам выбраться из аула в условиях наблюдения за ним спецназовцев?

– Мне надо подумать.

– Подумай, дорогая, у нас еще есть время.

Лейла встала, набросив на себя порванную рубашку Кабана, уже не стесняясь своего полуголого вида. Подошла к окну. Вновь задумалась. Кабан терпеливо ждал. Наконец она повернулась к нему:

– Мне надо сходить к себе, Лечо!

– Зачем?

– Потом объясню. Кажется, я придумала, как нам уйти, но для этого мне надо кое-что уточнить и кое-что принести сюда.

– Хорошо, иди! Думаю, тебя не следует предупреждать о том, что, если кто-нибудь узнает о наших планах...

Женщина прервала мужчину, хотя это и не принято на Востоке и на что Кабан в настоящей ситуации не обратил никакого внимания:

– Не беспокойся, я, может быть, и глупая, раз стала наложницей тупого слюнтяя Хана, но не до такой степени, чтобы губить свою судьбу. Свое будущее!

– Ты права. Иди, Лейла, я жду тебя!

Женщина ушла. Кабадзе посмотрел на часы: 0.40.

Ждать ему долго не пришлось. Лейла вернулась через двадцать минут. Положила на ковер сверток.

Кабадзе спросил:

– Что это?

– Женская одежда. Ты переоденешься в нее.

– Что ты задумала?

– Сегодня на верхний пост заступил Али – Мясник. Эта обезьяна последнее время спит с Зульфией, молоденькой шлюхой из Уфы. Она давно на базе. В свое время ею пользовался и Хан и другие бандиты, а сейчас она женщина Али. Так вот, в 2 часа она пойдет к нему на пост. Зарина, ее подруга, должна уйти на дальний пост. Тоже в 2 часа.

– Бардак!

– А ты что, раньше не знал, что здесь подобное в порядке вещей? Хотя при тебе такого беспорядка не было. Это Хану все безразлично. Обкурится, и, кроме бабы, его уже ничего не интересует. Скажи, русские убьют его?

– Не сразу. Но убьют. Вытянут, что надо, и пристрелят, как шакала.

– Это хорошо! Нам с тобой надо попасть в крайний дом первого ряда, что ближе к дальнему посту и склону.

– Это у западной тропы на южный перевал?

– Да.

– Почему именно туда?

– Потому, что подвалы крайних домов имеют подземное сообщение с подвалами развалин. Ближе, конечно, из дома, что стоит крайним во втором ряду, но там находятся мужчины-рабы. А вот женщин из дома первого ряда забрали к себе охранники. Точнее, трех забрали, а с двумя намерены устроить групповую оргию. Это мне Зульфия сказала. Она знает, кто, когда и с кем спит.

– Хан превратил базу в притон! Не удивительно, что на него вышли русские. Он совершенно потерял чувство самосохранения.

Лейла внимательно посмотрела на Кабадзе:

– Но ведь вышли они на Хана не потому, что на базе бардак?!

– Ты права, скорее всего русские вышли на базу через Керима. Не исключено, что кто-то из окружения Асанова сдал им базу. Мало ли людей страдают от беспредела Керима, превратившего Хаба-Юрт чуть ли не в собственное поместье.

Женщина согласилась:

– Может быть.

– Но нам не важно, как русские узнали о базе. Продолжай излагать свое план.

– Ты переоденешься женщиной, и мы открыто пойдем в крайний дом. В два часа, когда на посты двинутся Зуля с Зариной и когда в доме начнется оргия. Вход в подвал с террасы. Из комнат нас не услышат. Мы пройдем до подвалов развалин. Оттуда выйдем прямо к канаве, что скрыта за кустами, заросли которых уходят далеко на запад, почти до каньона.

Кабан кивнул:

– Я видел их!

– Нам так далеко идти не надо. Тропа откроется раньше. Поднявшись на перевал, мы будем в безопасности. И спокойно пойдем к Кентумскому ущелью.

– Нам будет нужна еда.

– Лепешки завернуты в одежду. Воду мы найдем! Большего не потребуется. Отъедимся, когда твои друзья вывезут нас на Украину.

– Да, тогда мы устроим праздник.

– Как тебе мой план?

Кабадзе подошел к Лейле, обнял ее:

– Ты у меня молодец! Я счастлив, что теперь ты всегда будешь рядом со мной.

– У нас все будет хорошо! Ты не пожалеешь, что выбрал меня.

– Знаю, Лейла! Но давай готовиться к отходу? Время уже 1.25!

– Переодевайся, дорогой! А я помогу тебе!

Кабадзе усмехнулся:

– Впервые мне придется играть роль женщины.

– Это не так сложно.

Ровно в 2 часа они вышли из дома Кабадзе, направившись к крайнему с запада, стоявшему у самого склона зданию, в небольшом окошке которого мерцал приглушенный свет керосиновой лампы. В это же время две женщины также покинули дома. Одна направилась на запад, стараясь держаться ближе к развалинам, вторая – к тропе, поднимающейся к верхнему посту охранения базы боевиков. Что не осталось без внимания наблюдателей групп российского спецназа «Орион» и «Мираж».