Шрифт:
Несколько ужасных секунд Элли видела лишь мелькающие руки, мужчины колотили друг друга, пока не скрылись из виду под пенящейся поверхностью.
Хватая ртом воздух и одновременно всхлипывая, Элли вцепилась в лестницу. Ее волосы упали на лицо, глаза замазали остатки косметики, промокшая одежда тяжело висела на измученном теле. Она вглядывалась в бурлящую воду, потом отвернулась, прижав лицо к ступеньке, за которую держалась. Элли обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть показавшиеся на поверхности две головы. Они исчезали, но быстро появлялись вновь.
— Джим! — закричала Элли, свесившись с лестницы и протянув руку.
Тело, вертясь в потоке, пронеслось мимо, и девушка увидела, что это не Джим. Что-то налетело на нее сзади, и Келсо ухватился за ее пояс. Невероятным усилием Элли подтянулась к лестнице, бороться с течением и удерживать вес тела Келсо было выше ее сил. Но вес вдруг исчез, и теперь уже Келсо помог девушке подняться на лестницу.
Они ухватились за ступени, чувствуя, как прибывающая вода поднимает их тела, и попытались перевести дух.
Наконец Келсо подтолкнул Элли под руку, предлагая перелезть через перила. С его помощью ей удалось это, и он влез следом за ней.
Они лежали на лестнице, ноги Келсо оставались в воде, он слишком изнемог, чтобы двигаться, его грудь тяжело вздымалась. В ушах по-прежнему стоял рев, вокруг шумел поток, несясь через старую мельницу, которая содрогалась до основания.
И только когда вода дошла до пояса, Келсо схватил Элли за бедро.
— Нужно подняться! — крикнул он сквозь шум. — Вода все прибывает!
— И докуда она поднимется? — крикнула в ответ она.
Келсо пожал плечами:
— Кто ее знает! Но наверху будет безопаснее!
Он вылез из воды и поднял на ноги Элли:
— Полезли! Отдохнем наверху!
И они полезли наверх.
И не заметили, как из пенящейся внизу воды показалась рука и схватилась за перила лестницы.
19
Они только добрались до второго поворота лестницы, когда наверху мигнул какой-то свет. Келсо и Элли тревожно переглянулись, их лица были едва различимы в сумерках.
Свет еще пару раз мигнул и погас.
— Боже! — пробормотал Келсо.
Элли не отпускала его руку, Другой рукой держась за перила. Бурлящая внизу вода гулко отдавалась в лестничном пролете, и сквозь шум слышалось, как само здание потрескивает от напряжения. В отдалении что-то рухнуло, не в состоянии противостоять силе вздувшейся реки.
— А нельзя остаться здесь, Джим? — Даже здесь Элли приходилось перекрикивать шум. К реву воды добавлялся вой ветра снаружи.
— Нет, здесь небезопасно! Лестница может рухнуть под давлением воды! Лучше всего залезть на самый верх!
Они полезли дальше, нащупывая путь в темноте и ежась от холода, и наконец оказались на маленькой площадке.
Шум ветра здесь усилился, и сквозь дыры в покатой крыше, как ни слабо, но пробивался лунный свет. Площадка выходила в обширное помещение, и Келсо с Элли смогли различить округлые силуэты — верхушки зернохранилищ. Во мраке впереди исчезало ограждение для рабочих, следящих за открытыми хранилищами, а справа вырисовывались поднимающиеся к потолку мощные опоры, и от колебаний воздуха раскачивалась свисающая с перекрытий паутина. Среди окружающей темноты в дальнем конце огромного помещения голо выделялись очертания двух окон.
Взяв Элли за руку, Келсо пошел вперед; девушка отстала, не желая входить. Было что-то мрачное, зловещее в атмосфере этого места. Оно напоминало огромную пещеру, где жило что-то злое и отвратительное. И запах гниения словно укреплял страхи Элли.
Между окон зашевелилась темная фигура.
Келсо и Элли остановились, дождь, нашедший путь через дыры в крыше, образовал лужи вокруг их ног. Фигура приблизилась, и Келсо прикрыл собой девушку.
Их ослепила внезапная вспышка, и они заслонились от света.
— А где остальные, Келли? — раздался голос Слодена. Маленький человечек держал перед собой фонарь, его широкий мощный луч освещал большую часть зернохранилища и лестницу за спиной Келсо и Элли.
— Они мертвы, Слоден! — ответил детектив, и его голос сорвался на визг. — Утонули!
Свет заколебался, и Келсо попытался двинуться вперед.
— Стоять! — предупредил Слоден. — У меня пистолет. Маленький, но эффективный.
— В чем дело, Слоден? Для тебя все кончено. Ничего не осталось!