— Что вы с ним сделали?

Элли почувствовала в животе огромную тяжесть.

— Скоро узнаешь. Выведите ее!

Тип напротив Элли встал, рывком поставил ее на ноги и толкнул к люку. Сопротивляться не было смысла. На палубе было холодно, но было приятно снова оказаться на воздухе. Чья-то рука грубо толкнула ее на пристань, и Элли чуть не поскользнулась на мокрых досках.

Хенсон шел впереди, и девушка следовала за ним, другие, чуть поотстав, шли по бокам. Один взял ее за руку выше локтя, чтобы она не пыталась бежать.

— Действительно жаль, мисс Шепхерд, — через плечо сказал Хенсон. — Вы оба могли бы избежать стольких неудобств. Уверяю вас, вам не понравится место, где вы проведете этот уик-энд. К счастью, персонал мельницы — то есть те, кто не занят в нашей другой деятельности — в понедельник вернутся. Впрочем, вам хватит.

— Какого черта, что здесь происходит? Мы не сделали ничего плохого! — Элли догнала его и потянула за плечо. — Слушайте, я не понимаю, к чему все это и что вы затеяли. И более того, мне все равно. Просто отпустите нас, и обещаю: мы никому ничего не скажем.

Хенсон высвободился.

— Не надо быть смешной, — сказал он.

Когда они вошли во двор мельницы, Элли содрогнулась, поскольку сама его оголенность соответствовала страху, который она ощущала внутри. В дальнем конце стоявшего над двором здания была прорезана арка, позволявшая грузовикам выезжать на шоссе. С обеих сторон маячили похожие на амбары строения, их стены заросли мхом, только там и сям проглядывали блеклые красные кирпичи. По краям открытого пространства в беспорядке были разбросаны красные, зеленые и черные металлические бочки, и в разных местах были сложены отсыревшие поддоны, какие используются автопогрузчиками. Залитый гудроном щебень во дворе был разбит и покрыт лужами, и только пробившиеся пучки травы и сорняков нарушали сплошное серое однообразие.

Элли остановилась, увидев черную дыру, к которой ее вели, но держащая за локоть рука заставила идти вперед.

— Не заставляй милого ждать, моя прелесть. Думаю, он уже нуждается в утешении.

Другой громила хмыкнул на шутку своего приятеля.

В огромном помещении на девушку сверху словно набросились тени и поглотили в своей подавляющей дух тьме. Пол был покрыт толстым слоем муки, продуктом мельницы, и воздух заполняли запахи черной патоки и крахмала. Стены, очевидно, в отдаленном прошлом белые, были заляпаны чем-то черным и заросли плесенью, выделяющейся в местах, где крошащаяся кладка не была оштукатурена. Кое-где высились кучи мешков с кормом, а в темноте, словно ожидая жертвы, затаились причудливые механизмы.

Здание представляло собой комплекс складских и рабочих помещений. Элли провели через лабиринт входов и выложенных из тюков переулков и подвели к какой-то двери. Хенсон отпер ее и толкнул Элли внутрь. За дверью оказалась квадратная комната, в одном конце которой виднелась металлическая лестница, исчезающая на верхнем этаже.

— Нет, не туда, — сказал Хенсон, заметив взгляд Элли. — Лестница ведет к зерновым бункерам, а вам нужно в другое место, мисс Шепхерд. Там вы почувствуете себя замурованной в склепе. Думаю, вы многое расскажете нам, проведя некоторое время внизу — особенно когда вы увидите, в каком состоянии находится Келли. — В голосе Хенсона не слышалось никаких эмоций, когда он добавил: — Надеюсь, ваш друг еще жив, а то вам будет трудно удержать тамошних тварей от мертвечины.

Он прошел к клети на бетонном полу. Другой конвоир, проскользнув мимо Элли, помог Хенсону сдвинуть клеть в сторону. Под ней оказалась крышка люка.

Хенсон нагнулся к ручке и потянул крышку вверх, открыв черную дыру в бетоне.

— Вниз, — скомандовал он Элли.

— Вы шутите! Я не собираюсь туда спускаться!

Хенсон вздохнул:

— Мы не предоставляем вам выбора, мисс Шепхерд, — если вы не хотите кое-что рассказать нам.

— Как вы не поймете своей тупой башкой: мне нечего сказать вам!

Хенсон мотнул головой, и Элли подтолкнули к дыре.

— Вы можете слезть сами, или вас столкнут. Вот ваш единственный выбор.

Элли нерешительно присела у края дыры и поставила ногу на ступеньку внизу. Не слишком нежное постукивание башмаком по позвоночнику поощрило ее спуститься ниже. Прежде чем ее голова и плечи скрылись внизу, Элли бросила на Хенсона последний умоляющий взгляд, и на мгновение по выражению его глаз ей показалось, что он может передумать. Но он закрыл люк, и ей пришлось скорее нырнуть в темноту, чтобы избежать удара крышкой.

— Подонок! — сказала девушка.

Она вцепилась в лестницу, слишком напуганная, чтобы двигаться, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Но и через минуту вокруг была непроницаемая темнота.

Элли заколотила кулаком в крышку люка:

— Выпустите меня, ублюдки! Ради Бога, выпустите!

Звук сверху сообщил, что клеть задвинули на прежнее место. Послышались удаляющиеся шаги.

Элли долго стояла на лестнице, прежде чем осторожно спустила ногу вниз. Какое-то копошение заставило ее застыть.