Принимающие ангельский образ в юном возрасте и подвизающиеся со смирением и ревностью очень умилостивляют Бога. И если их схима снаружи немного запылилась (от старости), думаю, она чище, чем у тех, которые намеренно принимают ее в старости, чтобы пожить в лености и похвалиться в час смерти совершенно новой схимой (прямо от портного). Они дают свои обеты на смертном одре полумертвым голосом, говоря, что будут хранить девство, нестяжание и послушание. Где? В могиле? Не будем успокаивать себя подобными иллюзиями.

Другое дело, когда какой–нибудь старичок сподобляется прийти в единонадесятый час, сразу же принимает ангельский образ и подвизается с большим самоукорением, поскольку не может совершать особых телесных подвигов.

Блаженны принявшие ангельский образ, подвизающиеся со смирением и ревностью, живущие на земле, как ангелы, просвещающие мир своим светлым примером и с помощью Милостивого Бога оказывающие миру (живым и умершим) милость своими молитвами. Их святая жизнь, думаю, является самой великой панихидой за все поколения их усопших сродников, душам которых приносит большое облегчение та радость, которую они испытывают за предмет похвалы своего рода — монахов. И, конечно, Бог упокоевает их души по молитвам этих подвижников, потому что их молитвы благоприятны Ему.

Печально, что люди, которые живут греховной жизнью, постоянно отягощают души своих усопших сродников, потому что те чувствуют себя виноватыми в том что стали причиной рождения этих людей, и того что они живут вдали от Бога и их ожидают вечные мучения после малых мучений в сей жизни, которую они проводят во грехе.

Молитесь, чтобы Благий Бог просветил всех людей и дал нам доброе покаяние, в котором все мы нуждаемся (и я, может быть, — больше всех), чтобы смерть застала нас в добром духовном состоянии и мы достигли бы Небесного Царствия Божия. Аминь, аминь, аминь? Дай Бог!

С любовью о Христе ваш брат монах Паисий.

Калива Честного Креста, 26.11.1973 г.

Сестра старица Филофея, благословите!

Удивительное дело — что, как вы пишете, сестры ждут моего приезда. Ведь со времени моего последнего посещения не прошло еще и шести месяцев! Но чтобы не огорчать сестер, я сел и написал вам письмо — тридцать страниц обычного формата, на которых каждая из вас найдет потребное к успокоению своего помысла и от чтения которых почувствует примерно такую же радость, какую испытывала бы от моего присутствия в вашей обители.

В этом письме я пишу о любви, о смирении, вообще обличаю человеческий разум и подчеркиваю значение благодати Божией. Коротко говоря, я обличаю прельщенный философский и западно–еретический дух, веяния которого распространены как в церковной, так и университетской среде.

Я почувствовал необходимость написать вам об этом потому, что в вашей обители много сестер из интеллигенции. Не поняв, что такое благодать Божия, они, мучаясь всю свою жизнь, будут чувствовать себя неудачницами — да и в самом деле будут таковыми.

Если вы когда–нибудь будете переписывать это письмо, то пришлите одну копию и мне, чтобы я не написал вам того же самого и в других письмах.

Это все, что я хотел вам сказать.

Христос и Матерь Божия с вами.

Ваш брат монах Паисий.

Калива Честного Креста, 25.11.1973 г.

Помощь наша — святая Екатерина! [114]

Посвятившим себя Христу моим сестрам, монахиням исихастирия святого Иоанна Богослова, который отличался девством и любовью, посылаю издалека несколько страниц о девстве и любви, чтобы помочь вам во всем подражать ему. Свои убогие слова я сопровождаю молитвой, чтобы наш богатый Отец — Бог — благословил их.

Как я убедился, чтобы полюбить Бога, нужно верить в Него. Наша любовь соразмерна нашей вере. Если любовь теплохладна, то и вера тоже теплохладна. Горячая вера в Бога рождает горячую любовь к Богу и к образу Божию — нашему ближнему. От преизобилия любви, которая не вмещается в сердце и переливается через край, насыщаются даже бедные животные.

Горячая и изобильная любовь, являясь благородной, никогда не ищет своей выгоды, когда приносит жертву Богу или ближнему. Тот, кто творит добро, но ждет награды, является наемником. Наемником является также тот, кто избегает греха для того, чтобы не попасть в ад, потому что опять–таки беспокоится о себе. Но если человек делает добро из любви и сострадания, даже не думая о небесном воздаянии, и не грешит, чтобы не ранить благодетеля Христа, Который принял раны на кресте для того, чтобы искупить его Своей всесвятой кровью, и если не хочет идти в ад из усердия, чтобы не опечалить Христа, то он не только хороший работник, но и доброе чадо Божие.

Многие из нас говорят о любви (в том числе и я), но при этом не знают, сколько каратов в нашей любви. Если бы Христос захотел испытать нас, чтобы каждый из нас узнал цену своей любви, и сказал бы нам: «Дети Мои, рай уже наполнился, и Мне некуда вас поместить», — некоторые из нас с бесстыдством сказали бы Христу: «Так почему же Ты не сказал нам об этом раньше?» Другие же побежали бы, чтобы не терять времени зря и успеть хотя бы одну минуту повеселиться, и не захотели бы даже слышать о Христе. Но усердные чада Божии сказали бы Христу с благоговением: «Не беспокойся о нас. Достаточно того, что рай наполнился. Мы так этому рады, как если бы сами находились в раю!» Они бы с радостью продолжали, как и до этого, свои усердные духовные подвиги ради Того, Которого возлюбили драгоценной любовью.