Как несложно догадаться, спасение Лариса нашла в новой любви. В конце 80-х, когда она переживала очередной кризис в семейных отношениях, ей повстречался администратор Вячеслав Матвеев, который возил Лужину и ее коллегу Зинаиду Кириенко на выступления в Хабаровский край, на БАМ. С ним Лужина и стала жить. Но и их отношения продолжались в течение десяти лет. Рассказывает Лариса Лужина:

«В советское время Слава был востребован, устраивал концерты для актерских бригад на стадионах. Но прошло время, пришла перестройка, все изменилось коренным образом, работы не стало… И он сломался. Шесть лет он не мог себя найти. Я пыталась ему помочь, но потом просто устала. Я считаю, что мужчина должен быть для женщины каменной стеной, а не наоборот. Почему я должна терпеть человека, который ни в чем мне не помогает?! И главное, не хочет помогать! Слава считал себя самым несчастным человеком на свете, а я думаю, что он сам виноват в своей судьбе. Надо же делать что-то, а не в облаках витать!..»

Сегодня Лариса живет одна в одном из самых живописных районов Москвы – в Крылатском. В кино практически не снимается. Ее сын Павел в актеры идти не захотел. Он даже отказался поступать во ВГИК, когда ему пришла пора идти в армию. Отслужил два года в стройбате. Вернувшись на гражданку, окончил Ленинградский киноинженерный институт и теперь работает инженером звукозаписи на «Мосфильме». У него двое детей – Матвей и Данила, которые иногда приезжают к бабушке. Причем Данила, старший из внуков, зовет ее не бабушкой, а просто Ларисой.

В августе 2003 года в интервью «Московскому комсомольцу» актриса заявила следующее: «Теперь-то я, конечно, жалею, что все время разводилась – осталась одна. Но я научилась радоваться даже самым обычным вещам. Радуюсь тому, что живу, что за окном идет снег или дождь, что есть добрые люди… Хотя поклонники мои все куда-то разбежались. Но… мне и самой уже ни с кем связываться не хочется».

В апреле 2009 года, давая интервью еженедельнику «Мир новостей» (номер от 28 апреля, автор – А. Колобаев), Лужина так охарактеризовала свое житье-бытье:

«Мне грех жаловаться – мне в жизни очень повезло. Выжила в блокаду, училась у прекрасных мастеров, объездила весь мир… Сколько вокруг людей талантливых, но оставшихся за бортом, хотя, может быть, они в тысячу раз талантливее многих из нас. А у меня все слава богу, меня часто приглашают на творческие встречи – и узнают, и аплодируют, и дарят цветы.

Что касается любви… Мне в детстве цыганка нагадала, что буду пользоваться огромным успехом у мужчин, будет много мужей и поклонников, а в итоге останусь одна. И я считаю, что то предсказание сбылось. Потому что не могу пожаловаться на мужское невнимание, четырежды была замужем. Все мои любовные романы были замешаны исключительно на страсти, ничего другого вокруг не существовало. И выходила замуж только по взаимной любви. А на сегодняшний день такого близкого, любимого человека, с которым могла бы делить все радости и невзгоды, рядом нет. Я сейчас не говорю о трех моих замечательных мужиках – сыне и двух внуках… Хотя, с другой стороны, что здесь необычного? Не все же пары всю жизнь живут счастливо и умирают в один день. Одиночество можно предсказать еще до рождения практически любому…»

Со своей женой – Инной Кирилловой – Луспекаев познакомился в конце 40-х, когда учился в Театральном училище имени Щепкина. Инна училась на два курса старше его (на курсе В. И. Цыганкова). Это была подтянутая, всегда строгая девушка, всем своим внешним видом многим напоминавшая гимназистку. Их любовь друг к другу была одной из самых трогательных в училище, и в скором времени она завершилась свадьбой. Венцом этого брака стала дочь Лариса, которая родилась в 1959 году.

Как утверждают очевидцы, Луспекаев был человеком увлекающимся. Ему приписывают множество романов с самыми видными советскими актрисами. Говорят, что в конце 50-х он был увлечен Аллой Ларионовой, а когда пришел работать в БДТ, то «положил глаз» на Татьяну Доронину. Еще больше увлечений было у него с обычными женщинами, то есть с его поклонницами. Рассказывает театровед Татьяна Ланина: «Всю жизнь Луспекаева так и будет мотать от гладко причесанных девушек-гимназисток, таких, как его жена Инна Александровна, к откровенно вульгарным женщинам. Возвращаясь от блядей, он будет клясть себя, материть. Спустя время будет клясть жену, уходить снова к ним. Потом писать: «Инночка у меня святая!»

Однажды, когда БДТ находился с гастролями в Варшаве, случилась весьма характерная для Луспекаева история. Дело было на торжественном приеме, где присутствовал министр культуры Польши. На Луспекаева, который явился туда в светло-бежевом костюме и накрахмаленной белой рубашке, запали сразу две оперные примы. Весь вечер он сидел напротив них и активно им подмигивал. А после того, как он вышел на сцену и спел «Очи черные», примы совсем потеряли голову. Когда одна из них попыталась увести подвыпившего Луспекаева с собой, другая внезапно вцепилась сопернице в волосы и стала мутузить ее на глазах у потрясенной публики.

В конце 60-х Луспекаев был влюблен в актрису Татьяну Ткач, которая работала с ним в одном театре. Вот как вспоминает об этом сама актриса:

«Не стану лукавить, Луспекаев мне сильно нравился, но я не представляю, как можно встречаться с «ураганом»! А это определение ему подходило как никому другому…

Когда его утвердили на роль в «Белом солнце пустыни», он поставил условие Мотылю, что без меня сниматься не станет. Накануне съемок ко мне в коммунальную квартиру пришел сам Мотыль и стал меня уговаривать поехать с ним на съемки. Я попросила прочитать сценарий. «Сценария нет на руках, – замялся он. – Да он вам и не нужен, вы будете играть главную жену в гареме. Это практически немая роль». Мотыль не сказал, что все это делалось по просьбе Луспекаева. Когда я приехала на съемки и увидела Пашу, то сразу все поняла. О его любви ко мне знала вся съемочная группа. Он не скрывал своих чувств даже от жены Инны. Помню, как она каждый день стучалась в мою дверь и плакала: «Павел объявил голодовку, сказал, что будет есть только из рук Тани Ткач…»