По утрам Эдуард садился за письменный стол, что-то рисовал, чертил, вел долгие переговоры по телефону, потом исчезал, чтобы к вечеру вернуться и, прихватив Майю, если она была свободна, заехать к кому-нибудь в гости или пойти в театр, на концерт и бог знает куда еще, лишь бы не тяготиться скукой.

А Майе отдых был необходим. При всей легкости ее натуры, при всем ее желании жить интересной жизнью, несмотря на болезнь, к вечеру наваливалась усталость. Возвращаясь домой, певица недолго болтала с кем-нибудь из подруг по телефону, потом доставала книгу из довольно большой домашней библиотеки и усаживалась с нею в кресло. Это были часы, когда жизнь вокруг замирала: когда Майя читала, она не обращала внимания даже на звонкие трели телефона…

Именно благодаря Барклаю началась «перестройка» Майиного имиджа – исчезли привычные костюмы, и на сцену она стала выходить в платьях: без косынки, но с высоким воротником. Эдуард Максимович сам следил за выбором фасона, цвета, ткани, вкус художника его никогда не подводил, и платья Кристалинской, не отличавшиеся особой изысканностью, всегда были ей к лицу – милому и на редкость обаятельному…»

Поскольку Кристалинская не могла иметь детей (в силу нездоровья), всю свою нерастраченную материнскую любовь она отдавала своей племяннице – дочке сестры Анны Марьяне. Она от души баловала ее, привозя из редких заграничных вояжей дорогие подарки: одежду, игрушки… Еще она водила Марьяну на свои концерты, надеясь, что девочка тоже увлечется музыкой и, кто знает, продолжит ее дело.

Брак Кристалинской и Барклая продлился почти двадцать лет, вплоть до внезапной смерти Барклая. Накануне вечером супруги собрали небольшое застолье, чтобы отметить завтрашний отъезд в отпуск, а утром следующего дня, перед самым отъездом, Барклай потерял сознание. Его увезли в больницу, где спустя пять дней он умер. 19 июня 1984 года Эдуарда Барклая похоронили. А чуть погодя ушла из жизни и Кристалинская.

В начале 1985 года певице сделали облучение, но оно мало помогло. У Кристалинской ухудшилась речь, стали плохо двигаться правые нога и рука.

Вспоминает Иосиф Кобзон: «Когда после кончины Эдика Барклая мы встретились на дне рождения у Чермена Касаева, я понял, что она от нас уходит. Майя тогда тихо, скромно подошла ко мне, и я увидел ее исколотые руки: они дрожали. Позже я настоял, чтобы она выступила со мной на авторском вечере Льва Ошанина в Колонном зале, вместе мы исполнили песню «Я тебя подожду» из нашего «Дворового цикла». Это было наше последнее свидание на сцене. Вскоре она слегла. Я приехал к ней в больницу. Жутко, конечно, было смотреть на нее. Она очень хотела надписать мне свою новую пластинку, но делать это ей было трудно. Я сказал: «Майюшка, ну чего ты мучаешься? Вот поправишься и надпишешь. Я в тебя верю, вся страна тебя ждет». Она заплакала и тихо сказала: «Нет, Иосиф». Потом я вышел за дверь и тоже расплакался…»

Кристалинскую выписали из больницы ближе к весне. Поскольку состояние ее было, мягко говоря, неважным, с ней постоянно находился кто-нибудь из родных или друзей – сестра Анна или Мария Борисовна. В мае Кристалинская полностью лишилась речи. Она могла еще звонить по телефону, но уже не говорила, а только плакала в трубку. Ее снова положили в Боткинскую больницу, где 19 июня 1985 года она и умерла. В этот же день ровно год назад похоронили и Эдуарда Барклая.

Еще будучи школьником (он тогда жил в городе Гайворон Кировоградской области, что на Украине), Крутой пользовался повышенным вниманием слабого пола. Объяснялся сей факт просто: Игорь играл в вокально-инструментальном ансамбле, и ни одни танцы не обходились без его участия. Популярность Крутого была столь большой, что старшеклассницы буквально выстраивались в очередь, чтобы проводить его домой.

Вспоминает Игорь Крутой: «Женским вниманием и лаской я не был обделен еще со школьных лет. Настоящая первая любовь случилась тогда же, и я очень хорошо помню эту девочку. А недавно во время гастролей – только вообразите! – ко мне в гримуборную зашла женщина… Та самая девочка! Конечно, встреча выглядела несколько грустновато. Удивительно, что память сохранила былые чувства. Хотя и не оживила их. Да и немудрено – прошло столько времени…»

В первый раз Крутой женился в 25 лет. В 1981 году у него родился сын Николай. Однако сохранить первую семью ему не удалось: спустя пару лет брак распался.

После этого почти десять лет Крутой жил с женщинами исключительно без официальной регистрации. В 1985 году у него родился еще один ребенок – дочь Ксения.

Со своей нынешней, второй по счету, женой Ольгой Крутой познакомился в начале 90-х. На момент их встречи Ольга вместе с мужем и 8-летней дочерью жила в Нью-Йорке. Скучая по родине, Ольга не пропускала ни одного концерта российских поп-звезд, которые приезжали в «город желтого дьявола». Не стал исключением и концерт Игоря Крутого. Как гласит легенда, сначала Ольга влюбилась в музыку Крутого, а потом и в самого композитора. Но у нее и в мыслях не было искать после концерта встречи с Крутым. Хотя она и заметила, что во время представления, когда их глаза случайно встретились, композитор задержал на ней свой взгляд дольше обычного и потом еще несколько раз посматривал в ее сторону.

Через год Крутой снова приехал в Нью-Йорк – с концертами конкурса «Песня года». И Ольга опять пришла, но теперь у нее уже было предчувствие, что они обязательно познакомятся. Интуиция ее не подвела. Перед началом концерта, когда она гуляла в фойе, Крутой увидел ее и поинтересовался у администратора, кто это. На счастье обоих, администратор знал Ольгу и тут же бросился их знакомить. После концерта певец пригласил Ольгу поужинать в одном из самых дорогих ресторанов Нью-Йорка.

Их роман был в самом разгаре, когда случилась беда: врачи обнаружили у Крутого серьезное заболевание. Требовалась срочная операция. Проводив любимого до порога операционной, Ольга тут же побежала в ближайшую церковь на Манхэттене.