– У меня тоже так бывает, – говорила она. – Становится грустно-грустно. И кажется, никто тебе не нужен…

Когда она произнесла это «грустно-грустно», я вдруг почувствовал, что сердце мое сжалось и затрепетало…»

В итоге Нахапетов кардинально изменил свое прежнее решение и взял на главную роль именно Глаголеву. В немалой степени этому способствовала симпатия, которая зародилась в режиссере по отношению к девушке. Когда он прибежал к редактору фильма (кстати, она была однофамилицей Веры – Нина Глаголева), та даже удивилась тому энтузиазму, с которым Нахапетов стал настаивать на кандидатуре Веры. «Уж не влюбился ли ты в нее?» – спросила редакторша. Режиссер смутился.

В конце концов Глаголеву все же утвердили на роль девушки по имени Сима, которая отправляется со своим возлюбленным «на край света». Во время съемок фильма у Нахапетова и Глаголевой начался роман. Причем влюбленные ни от кого своих чувств не скрывали. Это был второй любовный роман 74-го года, когда режиссер влюблялся в юную актрису. Первый случился у Сергея Соловьева и Татьяны Друбич. Но там ситуация была иной: его приходилось тщательно скрывать, поскольку Друбич на тот момент была несовершеннолетней (ей было 15 лет). У Нахапетова с Глаголевой разница в возрасте хоть и составляла 12 лет, однако Глаголева была совершеннолетней.

Летом 1975 года Нахапетов отправился в Одессу, где ему предстояли съемки в картине «Раба любви». Вместе с ним поехала и Глаголева.

Вспоминает Родион Нахапетов: «Мы гуляли с Верой по Одессе. Бродили по тихим ночным улочкам, спускались по Потемкинской лестнице, выходили к морю. Иногда Вера готовила, благо в нашей гостинице была кухня. Сладкий и нежный вкус ее сырников я помню до сих пор.

Мы мечтали о будущей жизни, о ее поступлении во ВГИК. Вера очень своеобразно читала А. Блока… В ее чтении было странное, как будто сумеречное блуждание интонаций и декадентский излом рук. Невероятно! Как могла она, современная девушка, столь точно уловить стиль и время?

– Ты поступишь, не сомневайся.

– Было бы здорово!

– Да, но… – сердце мое вдруг тревожно забилось, – ты все время будешь пропадать в институте. Репетиции, молодые ребята… Мы будем встречаться урывками, все реже и реже, пока и вовсе не расстанемся. Ты готова расстаться со мной?

Вера бросилась мне на шею:

– Нет, Родинька, нет, я не хочу в институт! Я не хочу, правда!

Я был тронут.

Однако, поразмыслив, я снова принимался готовить Веру к экзаменам. Просто чтобы у нее был диплом и никто не тыкал в нee пальцем.

Честно говоря, я и сегодня убежден, что институт не сделал бы Веру актрисой. Потому что она ею уже была. Вера нуждалась в тренинге, в практике. Но не в азах. Не в студенческой скамье. От природы она обладала легкостью игры, которая иным дается многолетним трудом.

Кроме того, я, ее первый учитель, намерен помогать ей. Ведь мы всегда будем вместе.

Вера грустно улыбнулась:

– Всегда?

– Всегда, – повторил я.

И, обняв ее, повторил еще раз:

– Всегда.

И в самом деле, почему бы нет? Более преданного, более чистого человека, чем Вера, я еще не встречал. Чего я жду? Что я вообще ищу в женщине?

Вера задумчиво смотрела на морской прибой.

– Ты бы согласилась стать моей женой? – спросил я.

– Да, – сказала она, витая где-то далеко, в своих мыслях. Но вдруг до нее дошло. Она повернула ко мне голову и сказала:

– Конечно!

Она произнесла это с такой неподдельной радостью, и мне сделалось стыдно, что я не предложил ей этого раньше…»

Следующий свой фильм – «Враги» – Нахапетов начал снимать уже будучи женатым. Одну из ролей в картине – Надю – сыграла Глаголева. А в начале 1978 года Вера забеременела. И 14 октября 1978 года, в праздник Покрова Божией Матери, у них с Нахапетовым родилась дочь Аннушка.

Вспоминает Родион Нахапетов: «В те годы распространилось учение, что детей следует оздоравливать плаванием. Надев на Анечку шапочку из шариков для пинг-понга, мы опускали ее в ванну, доверху наполненную водой. Сначала она замирала, затаив дыхание, но вскоре осваивалась и начинала барахтаться, ни разу не захлебнувшись. Мы иногда даже оставляли ее в ванной одну. Правда, Галина Наумовна (мама Веры) порывалась «спасти» от нас крошку, но мы с Верой были непреклонны:

– Ей лучше в воде, чем в пеленках. Это более привычная для нее среда.

К концу четвертого месяца личный Анечкин рекорд достиг сорока минут свободного плавания.

Девочка быстро встала на ноги. Сохранились видеокадры, где девятимесячная Аня «танцует»: пошатываясь на некрепких еще ножках, выделывает забавные фортели и пытается изогнуться.

Семейная жизнь набирала обороты.

Мы обживали новую квартиру в Большом Тишинском переулке. Из Кишинева, где мы с Верой снимались (в фильме «Подозрительный»), привезли удобную мебель. Галина Наумовна подарила нам немецкое пианино. Вместо скучных дверей соорудили арку. Мой кабинет стал наполняться книгами, магнитофонными лентами, пластинками.