— Мисс Хилл, — начал он, ставя на стол бокал. — Я прекрасно пони-маю…

— Тшш, — сказала она, не раскрывая глаз. — Помолчите немного. По-слушайте.

— Что?

— Тишину.

Он вздохнул и — кретин кретином — действительно прислушался. Пели птицы. Бормотал ручей. Шелестела листва над головой. Мерно поскрипывало кресло-качалка. Чуть позвякивал лед в бокале в ее ру-ках.

Нет, он слышал звук стройки и шум изредка проезжавших машин — но все равно здесь царила тишина. Тишина, которую не разрушил бы и грохот стартующей за домом ракеты… Омывающая все вокруг тишина, настолько далекая от него самого и ритма его жизни, что он вдруг рас-терялся. Или расслабился. Или… просто попался.

Потому что представил вдруг, что сидит здесь вечером, покачива-ясь в уютном кресле, потягивая из своего бокала, и наблюдает, как за-кат устраивает для него роскошное цветное представление — каждый раз новое, неповторимое. И над лужайкой загорается фонарь, вокруг которого вьется мошкара, а за спиной звучат негромкие голоса и смех, светится теплыми огнями дом.

Дом, который его любит и ждет…

Он сжал губы и посмотрел на женщину. Продолжая раскачиваться в своем кресле, она еле заметно улыбалась с закрытыми глазами. Как она это делает? Или — ЧТО это она делает?

— Мисс Хилл, — позвал он, и голос его рассек тишину, как бритва. — Мы можем поговорить?

Она раскрыла глаза и как будто удивилась, увидев, что он все еще здесь.

— Мы? О чем?

Он почувствовал себя круглым идиотом — а это редко кому удава-лось добиться.

— О деле.

Она пожала гладкими открытыми плечами, едва тронутыми легким загаром.

— Не о чем говорить. Я не передумаю.

— Тогда зачем вы пригласили меня сюда? — спросил он, совершенно забыв, что сам настоял на встрече. Она серьезно задумалась.

— Я не приглашала. Меня попросили.

— Кто попросил?

— Он, — сказала она, как само собой разумеется, и махнула рукой. Стив оглянулся, смутно ожидая увидеть еще какого-нибудь соратника несгибаемой мисс Хилл. И вдруг понял, что она имеет в виду дом.

Кассандра Огаста Хилл ворвалась к нему спозаранку — как раз за-канчивалось совещание. Народ уже поднимался, когда дверь широко распахнулась и в вагончик влетел маленький тайфун: бумаги взлетели к потолку, мужчин отнесло в стороны (и слава богу, целее будут!). Хилл ухватилась обеими руками за стол — Стивену показалось, тот затрещал — и выпалила ему в лицо:

— Думаешь, это сойдет тебе с рук?!

Он прижмурился на мгновение, ослепленный яростью, плавившей-ся в зелени глаз мисс Хилл, и ровно сказал:

— Свободны. Все.

Его работники выходили нехотя, оглядываясь, тормозя в дверях. Тойво из солидарности остался, прижав чертежи к груди — точно щит.

— Итак, мисс Хилл? — Стив откинулся на вертящемся стуле, посту-кивая карандашом по столешнице. — Продолжайте. Я вас очень внима-тельно слушаю.

Мисс Хилл одним махом смахнула всё со стола. Стивен поднял брови.

— Впечатляет.

— Впечатляет? — она перегнулась через стол. — Я тебя еще не так впечатлю, вандал гребаный!

Он крутнулся на стуле.

— Неплохой лексикон для библиотекаря. Но я до сих пор не пони-маю, что вас так огорчило?

— Огорчило?! Скотина! Ты их уничтожил!

— ИХ?

— Нечего строить такую невинную рожу! Ты понимаешь, что я могу подать на тебя в суд? Думаешь, если разоришь мой сад, это заставит меня сдвинуться с места? Черта с два!

Начиная понимать, он поднял руку с карандашом.

— Минуточку, мисс Хилл…

— Да ни секунды! Я тебе рассказала тогда, сколько труда в них вло-жила, и потому ты, сволочь…

— Воздержитесь от оскорблений, пожалуйста. Вы говорите, кто-то уничтожил ваш сад?

— Не КТО-ТО, а ты! Или кто-то по твоему указанию! Но твои методы годятся только для беззащитных стариков, а на меня они не действуют!

Действуют, еще как действуют. Стивен помолчал.

— Мисс Хилл, вы, конечно, можете обратиться в полицию, но мою причастность или причастность моих рабочих к этому… инциденту еще следует доказать. Я могу подать на вас в суд за клевету. Так что ваша жалоба отклоняется.

— Жалоба?! — она чуть не взвилась до потолка. — Жалоба! Я пришла сказать, что знаю, кто это сделал! Скоро ты приползешь ко мне на ко-ленях прощения вымаливать!

Сгребла со стола телефон и, поколебавшись секунду, выбрала компромиссный вариант — швырнула в стену над ухом Уокена. Стивен моргнул, коснулся щеки, в которую полетели пластмассовые осколки несчастного аппарата, но не успел и рта раскрыть — ведьма вылетела из вагончика. Не на помеле, хоть и с той же скоростью.

Тойво перевел дух. Сказал благоговейно: