— Да-да, Гасси мне говорила, — согласился старик. — Но у меня так болят глаза от этого новомодного изобретения…

Скорее, он ослепнет от этих своих свечей. Ну, не его дело спорить с выжившим из ума старикашкой…

— А где дверь?

Старик моргнул.

— Дверь?

Стивен нетерпеливо забарабанил пальцами по косяку.

— Да, дверь, выход, окно, наконец! Выходите же вы иногда на ули-цу!

Старик приопустил морщинистые веки, словно задумался.

— Нет, не выхожу. Да и зачем? У меня есть все, что мне нужно, — он развел руками, показывая это «все». — Приют, пища, книги, свечи, чер-нила, приятные собеседники… Нет, молодой человек.

Он с жадностью посмотрел на раскрытую книгу.

— Книги ждут… Буду рад поговорить с вами, когда вы будете не столь торопливы. А сейчас — прошу извинить меня.

Он величаво сел, поддернул рукава и вновь заскрипел пером. Сти-вен осмотрел его покрытую белым пушком макушку. Здесь что? Фили-ал сумасшедшего дома?

Повернулся — гибкая черная тень метнулась со стола и исчезла во мраке коридора. Выходя, Стивен бросил взгляд назад.

Старик скрипел пером.

Он сразу же погрузился в темноту — слава богу, не слепоты, а от-сутствия света. Сделал несколько шагов и налетел на следующую дверь. Осторожно тронул ее ладонью — дверь подалась с замогильным скрежетом — и перед ним открылось огромное пространство, заполнен-ное людьми, свечами и музыкой. Низкие сводчатые потолки, темные тяжелые шуршащие одежды, блеск и звон оружия. И музыка, музыка…

И вдруг все разом повернулись к двери. Музыка резко смолкла — зал наполнился шелестом голосов, делавшимся все громче. Стивен подался назад под устремленными на него взглядами, сдавленно про-бормотал «извините» и торопливо потянул на себя дверь.

Сделал шаг, обернулся — свет исчез. Дверь, впрочем, тоже. Посто-яв, он настороженно двинулся вперед. Пять шагов были вполне благо-получны. На шестой он едва не вылетел в пропасть из звезд. Судорож-но шатнулся назад и заморгал, когда невидимая дверь захлопнула ему выход в космос. Может, он все еще лежит на кушетке и бред продол-жается? Или эта ведьма его чем-то опоила?

Ага, услужливо и ехидно подсказала память, настойкой из мухомо-ров… Тут он вспомнил о своем четвероногом проводнике. Позвал не-уверенно:

— Кис-кис?

— Мр-рр? — тут же отозвались рядом.

— Хочу вниз, — жалобно сказал Стивен. — На кушетку. Не хочу боль-ше никаких дверей. Никуда. Понимаешь?

— Мрр-мяу!

Теплое тельце прижалось к его ноге, обвивая гибким упругим хво-стом. Стив сделал неуверенный шаг — животное шло рядом, чуть ли не подталкивая и направляя. Вскоре он увидел светлый провал лестницы. Ухватился за перила обеими руками, постоял и сел на верхней сту-пеньке площадки.

То, что он увидел, ему понравилось. Длинный деревянный стол. Массивный подсвечник. Керамическое блюдо с яркими фруктами. Сту-лья с высокими спинками. Справа, у окна — деревянные хозяйственные шкафчики, современная плита, мойка. Слева — холл с множеством кре-сел, подушек, диванов, и — камин, облицованный темным кирпичом. Здесь могла уютно устроиться большая компания. Есть ли у Гасси се-стры-братья? Он хмыкнул, вспомнив свою мысль, как ей должно быть одиноко. Да тут хоть комиссию по нарушению правил проживания и ре-гистрации граждан натравливай! Как она смогла разместить всех этих людей? Чем они там занимаются? Устраивают костюмированный бал? Проводят съемки исторического фильма? Что-то не заметил он ни ка-мер, ни софитов… А эти… звезды?

Он машинально погладил усевшуюся рядом кошку — та лениво щу-рила на него желтые глаза.

— Ты-то бы мне все рассказала, правда, Чернушка? — сказал он, уже не заботясь о разумности беседы с тварью бессловесной. — Вот беда, говорить не умеешь.

Раскрытая дверь манила золотым светом. Он дошел до нее осто-рожно, остановился в проеме, повел головой, осматриваясь. Снаружи были сосны и теплый свет послеполуденного солнца. Стивен сделал осторожный шаг. Под ногами пружинили опавшие хвоя и мелкие тонкие ветки. Пахло соснами, смолой, ранней осенью. Кругом был лес — ров-ный, стройный, янтарно-золотистый сосновый лес. И ничего кроме. Где-то далеко куковала кукушка.

Он медленно двинулся по еле заметной тропинке. Чуть отойдя, ог-лянулся. Дома не было. Вернее, был, но совершенно иной — бревенча-тая лесная хижина, мечта горожан, утомленных цивилизацией. Стивену вдруг подумалось — а если обойти его, не окажется ли фасад прежним, словно кем-то задуманная декорация к спектаклю…

Впереди, между сосен показался просвет, и он остановился на склоне: сначала полого, потом более круто, тот спускался далеко вниз к узкому извилистому озеру, похожему на сине-зеленую ящерицу. Вы-сокие холмы вокруг, поросшие лесом, уже щедро украшены золотом и багрянцем. По озеру кто-то плыл на длинной лодке.

Все это он охватил одним длинным взглядом и уставился на жен-щину. Она сидела спиной к нему чуть ниже по склону на нагретых солнцем ступенях, высеченных в песчанике. Ветер лениво играл ее распущенными светлыми волосами. Рядом с ней дремал желтый рет-ривер. Он поднял голову, вскочил и, негромко гавкнув (лай отозвался в холмах и отразился от озера), приветственно замотал выдриным хво-стом. Женщина обернулась.

— Добрый день, мисс Хилл.

Она молча кивнула и слегка подвинулась на своей ступеньке. Это можно было счесть за приглашение. Он и счел.