Андрей вошел в дом. Этот небольшой двухэтажный особняк был построен в районе одним из первых — еще в те времена, когда Егор Леонидович железной рукой вел своих земляков к светлому будущему. И привел бы, если бы ему не мешали, в этом Андрей не сомневался. Теперь на фоне новостроек дом бывшего секретаря обкома выглядел достаточно скромно, что, впрочем, совсем не смущало его хозяина.

— Проходи, Андрей. — Отставной секретарь распахнул дверь в свой кабинет. — Я сейчас…

За тот год, что Андрей не был в этом доме, в кабинете мало что изменилось. Здесь было тепло и уютно — горел камин, в воздухе слегка пахло дымом. Посреди стола стояла пишущая машинка с заправленным листом бумаги. Усевшись в кресло, стоявшее у стены, — «кресло для друзей», как называл его Егор Леонидович в отличие от стоявшего у окна «кресла для посетителей», Андрей устало вздохнул и стал ждать хозяина.

Хозяин появился через пару минут, держа в руках две бутылки пива — баночное он отвергал принципиально. Андрей улыбнулся: пристрастия хозяина тоже не изменились.

— Держи. — Хозяин протянул Андрею бутылку, затем удобно устроился в своем кресле. Открыв бутылку, передал Андрею открывашку.

Пиво было холодным и вкусным. Андрей взглянул на этикетку и уважительно покачал головой.

— Пиво по утрам пьют или аристократы, или дегенераты… — Хозяин взглянул на Андрея и засмеялся. — Не завидую я вам, молодым. Нам в свое время было гораздо проще. Знали, что делаем и для чего, все было ясно и понятно. А теперь… — он устало махнул рукой. — Никакого порядка, никакой идеи. Некогда, все власть делят.

— Собственно говоря, за этим я к вам и пришел, — произнес Андрей, поставив бутылку на край стола. — Поговорить о власти.

— Вот оно как… — Егор Леонидович понимающе усмехнулся. — И кто же на этот раз? — Он пристально посмотрел на Андрея, в его глазах мерцали колючие искорки. Андрей улыбнулся — утаить что- либо от бывшего секретаря было невозможно.

— Фольмер, — произнес он и заметил, как дрогнули губы старого партийца.

— Фольмер… — негромко повторил хозяин, откинувшись на спинку кресла. — Это крепкий орешек. Ворюга из ворюг, начинал еще в мое время. И уже тогда был сволочью. Ну, так я слушаю — что там у вас с ним? — Он идет на выборы. В губернаторы.

— Это я знаю. Жаль, помешать не могу — не те времена.

— Егор Леонидович, если Фольмер станет губернатором, это будет катастрофой для области. Пусть уж лучше Марычев дальше правит.

— Я все понимаю, Андрей. Но чем я могу помочь? Мои времена давно прошли.

— К нам в газету поступила информация, — начал Андрей, тщательно обдумывая каждое слово. — Думаю, я могу вам доверять и надеюсь, что все это останется между нами?

— Если не доверяешь, зачем было приходить? Я слушаю.

— Хорошо, Егор Леонидович. Есть информация о том, что Фольмер и его фирма пытаются прибрать к рукам нефтеперегонный завод. И что недавнее убийство его директора — их рук дело. Если им удастся посадить туда своего человека, все топливные структуры области будут под их контролем. Через три недели, шестого числа, будет собрание акционеров. Именно тогда Фольмер постарается протолкнуть в директора своего человека.

Бывший секретарь обкома молчал около минуты, неторопливо отхлебывая из бутылки и задумчиво глядя в окно. Наконец он снова взглянул на Андрея.

— Это очень опасное дело, Андрей… Похоже, Фольмер слишком многое поставил на карту. Нет, я тебя не отговариваю — знаю, что бесполезно. Просто, если ты решил достать его, то надо быть очень аккуратным и бить наверняка, потому что второго шанса у тебя не будет. Ты знаешь, что прокуратура под Фольмером ходит? — Знаю.

— Тогда ты понимаешь, что одна ошибка — и тебе конец. Надеюсь, ты полез в это дело не ради прихоти?

— Нет, Егор Леонидович. Неверова в курсе, это она передала мне эти сведения. Ей же информация наверняка поступила из окружения губернатора, если не от него лично.

— Вот оно как… — Экс-секретарь задумался, затем посмотрел на Андрея и усмехнулся. — А ты, братец, в дерьме… Согласиться — плохо, отказаться — еще хуже. Так выходит?

— Примерно так. — Андрей уныло качнул головой. — Егор Леонидович, это уже мои проблемы. Мне нужно лишь одно — проверить информацию о нефтеперегонном. Если ложь, тогда проблем вообще нет, если правда — тем хуже для Фольмера. Неверова обещала поддержку, мое дело — начать скандал, а там его подхватят. Я понимаю, что работаю на губернатора, но что делать? Неужели будет лучше, если в Сером Доме поселится Фольмер? Поэтому мне и нужна ваша помощь, Егор Леонидович. Нефтеперегонный строился при вас, работал при вас и хорошо работал. Вы многих там знаете. Подскажите, с кем лучше поговорить, кто может прояснить ситуацию?

Несколько секунд хозяин дома задумчиво смотрел на Андрея.

— Вот что, Андрей, — сказал он наконец. — Давай сделаем так: позвони мне вечером, часиков в… девять. А лучше полдевятого. Тогда я смогу дать тебе ответ. Хорошо? — Хорошо, Егор Леонидович. Спасибо.

— Рано благодаришь, от меня немногое зависит. Да ты пиво-то пей, — усмехнулся хозяин. — Да, кстати, ты там не женился еще?

— Да нет пока, все недосуг как-то, — улыбнулся Андрей. — Не встретил суженую.

— Это ты зря, это дело серьезное. — Старый партиец на мгновение погрустнел — его жена умерла три года назад. — Смотри — если что, у меня есть на примете дивчина одна. — Он засмеялся. — Могу познакомить.

— А разве я против? — отшутился Андрей. — Надеюсь, она живет где-нибудь здесь, поблизости? — Он взглянул на хозяина, слегка прищурив глаз.

— А у тебя губа не дура, — захохотал бывший секретарь. — Нет, разочарую… Викой ее зовут, дочь одного друга моего. Хорошая девчонка, а все одна да одна… У меня тут юбилей намечается, через пару дней. Семьдесят пять стукнет. — Хозяин поставил на стол пустую бутылку. — Ты, часом, не забыл?

— Как можно, Егор Леонидович! — Андрей и в самом деле каждый год поздравлял отставного секретаря с днем рожденья. — Заранее поздравляю.