Шрифт:
Виктория рассмеялась и игриво похлопала его по щекам, а потом поцеловала.
– Ох, и хитрец ты. Жаль, не знала, я твоих мыслей. Иначе бы растянула игру на несколько дней.
Федор потянулся как пресыщенный кот и сказал:
– А кто нам мешает ее начать сначала? Одевайся.
– Ты это серьезно?
– Вполне, только дальше номера я тебя не отпущу. Заправь постель, и разбросай свою одежду.
– Отвернись!
– Я не смотрю!
– А теперь кем я буду? – спросила Виктория.
Федор двумя мазками нарисовал утреннюю картину.
– Ты будешь сама собою, так как ты хотела. Ты молча допила сок, встала и ушла, а я не стал дожидаться, когда ты выйдешь в город, пошел за тобой в отель и позвонил тебе через пять минут. Ты открываешь дверь, а я стою на пороге.
– А как тебя пропустили?
– Я через ресторан прошел.
– Гмм! Логично!
Одетые оба подошли к двери. Тренькнул звонок и на пороге люкса и перед Викторией предстал, тот молодой человек, на которого она обратила внимание в кафе.
– Я вас слушаю! – вопросительно посмотрела она на него.
– Я пришел! – вежливо улыбаясь, сказал Федор и протянул Виктории розу. Он прикрыл за собой дверь.
– А вы, собственно, кто?
– Я Федор Боровиков.
– Я вас не звала.
– Правильно! Вы, Вика Петровна, испугались, что я пляжный плейбой, а потом еще подумали, похож на сотрудника сыскного агентства. Но теперь можете убедиться, что это не так. Я вам даже паспорт могу показать.
– Зачем мне ваш паспорт? Убирайтесь или я позову охрану отеля.
Федор удивленно глядел на нее.
– Но вы только что, когда открыли дверь, были приятно удивлены и нисколько не испугались. И еще подумали, что у вас в спальне не убрано, а в гостиной пепельница с окурками.
– Вы не могли знать о том, что я думаю.
Федор снисходительно улыбнулся.
– Не будем же мы с вами спорить в холле. Неудобно как-то. Я, как порядочный человек выполняю все ваши желания, а вы меня держите за изгоя. Водопроводчик и тот бы удостоился большего внимания.
– Но вы не водопроводчик.
Федор улыбнулся.
– С водопроводчиком вы не позволили бы себе ничего подобного, даже в мыслях. А я к вашему сведению экстрасенс, обладаю даром телепатии и ясновидения. Пока я ел яичницу, вы меня как коня рассматривали исподтишка, и мечтали, извините, уложить с собой в постель. Мысли я улавливаю картинками. Вы не пугайтесь. Даже у самых ответственных и великих людей, голова забита таким мусором, что просто диву даешься. Я ведь запросто мысли людей читаю. А к вам я пришел, потому что вы очень расстроились, когда я проводил вас лишь взглядом.
Виктория расхохоталась, приглашая Федора пройти в гостиную.
– Ну, положим, чтобы догадаться, что думает одинокая женщина на отдыхе много ума не надо, и не надо быть экстрасенсом. Вот, например, о чем я сейчас подумала?
Федор внимательно на нее посмотрел.
– Вы подумали о том, что я никогда не угадаю, о чем вы подумали!
Виктория удивленно на него глянула.
– Гмм. Вы и цифру мной задуманную можете угадать?
Федор утвердительно кивнул головой.
– Могу увидеть, но не угадать, и то, если она арабскими цифрами написана. С десятка и до ста. Загадывайте, арабскими цифрами.
Виктория на минуту задумалась.
– Загадала.
Федор посмотрел ей прямо в глаза.
– Вы только не моргайте. Одной рукой я должен взять вас за руку, а вторую положить вам на колено или на оголенную грудь.
– Ну, знаете ли?
– Знаю, вижу. Первая цифра буква «Х», десятка. А дальше вы сморгнули. Я не могу дальше увидеть цифру, вы плохо сохраняете ее в зрительной памяти.
– Это фокус какой-то, – недовольно заявила Виктория, – никакой вы не экстрасенс. Вы шарлатан и проходимец.
– А вы сексуальная маньячка. У вас слишком буйные эротические фантазии.
– Что вы можете о них знать? – нервно спросила Виктория.
– Я знаю о них все. Но вас в данный момент беспокоит не это, – снисходительно заявил Федор. – У вас голова забита обрывками мыслей. Одна, тем, что на кровати разбросана одежда, и если дело все-таки дойдет до постели…, а вторая мысль – вы подспудно боитесь, что взяли слишком резкий тон в разговоре, и я могу обидеться и уйти. Еще вы начали сомневаться, верить мне или нет. Но главная мысль, которая путает все остальные, которая прессом давит на весь клубок, на весь рой ваших мыслей, это мысль о том, что вам нельзя ни в коем случае думать о сексе, а он выпирает у вас уже из ушей. Вика Петровна, давайте проведем с вами простой эксперимент. Я буду все делать исключительно по вашему желанию и с вашего молчаливого согласия. Если вы посчитаете, что я уклоняюсь от вашей воли, вы меня остановите. Эксперимент будет самый безобидный, по сравнению с тем, что вы представляли. Согласны?