Он мысленно усмехнулся. Знала бы ты милая, что я второй раз за утро съел яичницу, от которой меня уже тошнит, дома и тут.

Красавчик допивал кефир. Пора было кому-то одному из них завязать знакомство. На улице непринужденно не получится. К нему подошел официант со счетом.

– Может, еще что будете? У нас приличный кофе! Из других отелей, специально, приходят выпить.

– Вы пробовали? – спросил Красавчик соседку. Она не смогла удержать благодарной улыбки.

– Еще нет! Я только приехала! – дама кивнула головой в сторону отеля.

Она давала ему возможность продолжить разговор. Другого толкования и быть не могло. Соседка даже не заметила, как хитро извернулся Федор, заставляя ее своей неспешностью открывать одну за другой карты.

Официант терпеливо ждал.

– Пожалуй, тогда принеси два! – сказал Федор. – Вы позволите вас угостить? – спросил он соседку.

Она вскинула на него удивленные глаза. Федор догадался, что это его «позволите вас угостить» никак не вяжется с тем простоватым парнем, которым он хотел выглядеть. Пришлось исправлять ошибку. Когда официант принес две маленькие чашечки и турку нагретую в горячем песке, Красавчик сделал вид, что учится у дамы пить кофе. Он подождал, пока она поднесла к губам чашечку и сделала маленький глоток. Затем повторил за нею осторожное движение. Можно было бы сделать большой глоток, обжечься, облить себя и напроситься к ней в номер замыть пятна. Еще вчера Федор так и поступил бы. Но не сегодня. Сегодня она сама пусть ведет его на лужок. Разговор теперь обрел благопристойную причину.

– Правда, вкусно? – спросила дама.

– Сахар забыл положить! – сказал Федор.

– Это кофе по-турецки! – улыбнулась дама и еще раз пытливо на него посмотрела.

– У нас турки соседний особняк строили, – с деланным негодованием возразил Красавчик, – так в каждую чашку кофе клали по пять ложек сахара. И чашки были не такие, а чайные. Знал бы что они дома его без сахара пьют, хоть посмеялся б над ними. А вот кебаб они вкусно готовят. Или рыбу… Любят ее в фольге запекать. Почти как здесь. Только он, – Красавчик кивнул на повара в белом халате, раздувающего уголья для мангала, – в песок здесь сует свою кофеварку, а они в костер. Завернут рыбу в фольгу и в уголья. Такое объедение, пальчики оближешь. А кофе все равно с сахаром вкуснее! – сказал Федор и одним глотком допил ароматную жидкость.

Дама сделала несколько быстрых глотков и затем, чтобы не утерять нить разговора, спросила, кем он работал?

– Сначала в колхозе, товарищество сейчас называется, на тракторе и на машине, а потом, когда зимой нам не заплатили, два года мы бригадой строили дом одному нуворишу во Владимирской области. Это под Москвой. А права у меня профессиональные! – похвастался Красавчик.

– «Новому русскому» строили?

– Нет, он был наполовину хохол и не любил когда его «новым русским» называли. Я, говорит, «новый хохол».

К ним подошел официант. Красавчик небрежным жестом достал из заднего кармана брюк толстую пачку пятисотрублевок и напомнил официанту, про два кофе.

– Непременно, дорогой, посчитал! – сказал официант.

Из кафе они вышли вдвоем. Официант проводил Красавчика презрительным взглядом. На выходе дама сказала, что ее зовут Виктория, и она остановилась в этом фешенебельном отеле в номере люкс. Хотя обычно она отдыхает за границей.

– Представляю! – сказал Федор. – Я, может быть, тоже поехал бы куда-нибудь подальше, да не захотелось паспорт заграничный ждать. Поэтому здесь отдыхаю. Хозяин, хоть и жмот был, но с нами честно рассчитался. Я однокомнатную квартиру вчера снял.

Так оно почти и было на самом деле. Снял он ее на более продолжительный срок с месяц назад, в том районе, который во всех городах называется Черемушками.

Они шли по набережной. Разговор медленно тек, а откровенные глаза обоих говорили совершенно иное. С вожделением смотрел на Викторию Федор. А та раздумывала.

Лишь по приезде на море Красавчик ощутил всю силу и обаяние своего вылепленного словно из гранита рельефного тела. На пляже головки дам, как подсолнухи к солнцу, тянулись в его сторону. Вот и сейчас Виктория не сводила глаз с полушарий его груди.

Никуда не денешься, милая. Красавчик знал, что можно форсировать события, а можно и до вечера подождать, результат будет один и тот же. Номер люкс к его услугам. На пляж идти он не собирался. Жаркое солнце ассоциировалось у него со стройкой, с тяжелой тачкой полной бетонного раствора. Руки деревенели к концу дня, пот заливал глаза. Так что загорать он не пойдет, даже если она предложит.

Помолчали. Облокотились на парапет.

Еще вчера Федор с удовольствием оставил бы эту даму до вечера, а сам еще попытал бы счастья в другом месте. Вдруг ему как в кино подвернется красотка на Альфа-Ромео и предложит сесть рядом. И покатят они по побережью аж до самого…аж до самого Фороса или еще дальше. Реалии прошедшего месяца вернули его на землю. Жизнь – не кино. Надо сегодня вспотрошить эту золотую рыбку, пока она не уплыла в другие руки.

– А вы красивая! Очень! – просто сказал Красавчик и посмотрел ей в глаза. Она, эта старуха, вынуждала его делать комплименты. Он предпочел бы услышать с ее стороны слова восхищения.

Виктория выжидала, может еще что добавит этот молодой и чуть стеснительный парень. Похоже, он выразил ей лишь дежурное восхищение и наслаждается прогулкой по набережной. Красавчик показал рукой вперед.

– А море мне зеленым кажется, хотя голубым должно быть. И волны какие-то не такие… Завидую я вам, что вы можете сюда каждый год приезжать.