Мысли, вихрем проносящиеся в сознании, не мешали Глебу действовать.

Выхода не было. Он коснулся первого текстоглифа, набирая последовательность специальных символов серийного номера Ники.

Останусь жив после ввода, получу доступ к системам управления, – промелькнула лихорадочная мысль, и тут же за ней пришла следующая: выходит, что ударные соединения Альянса все же захватили Роуг, и за двенадцать послевоенных лет уцелевшие в том бою «Одиночки» начали действовать. Они обнаружили построенные искусственным разумом колониальных машин боевые корабли, зачистили лаборатории и решили покинуть поврежденные носители, взяв себе новые биокибернетические оболочки, внешне не отличимые от людей!..

Он ввел последний из символов.

Прямой нейросенсорный контакт с сотнями исполнительных подсистем корабля на мгновение оглушил его.

Доступ подтвержден.

У Стивена, ожидавшего катастрофы и гибели, отвисла челюсть.

– Он… подчинился тебе? – осипший от волнения голос Кирсанова прозвучал как гром в напряженной тишине ожидания.

Дымов с трудом повернул голову:

– Не мешай… Я работаю с протоколами безопасности…

Действуя в рамках прямого нейросенсорного контакта с подсистемами, подчинившимися его разуму, Глеб даже не пытался сейчас разобраться в тонкостях управления исполинским кораблем. Используя полученный командный приоритет, Дымов через мнемонический интерфейс изменил часть настроек системы безопасности, отведя смертельную угрозу от Стивена, Андрея и Айлы.

– Все… – наконец выдохнул он, почти без сил опускаясь в кресло.

Система метаболической коррекции боевого скафандра тут же произвела несколько стимулирующих инъекций.

– Глеб! Что произошло? – Кирсанов смотрел на ожившие приборы управления, не до конца понимая смысл свершившихся событий.

Дымов сидел, плотно закрыв глаза, бледный, с резко обозначившимися скулами, его мышцы мелко подрагивали, левую щеку подергивало нервным тиком.

– Мы остались живы, – наконец проговорил он. – Достаточно?

– Хотелось бы поподробнее…

– Полную версию получишь позже… – Глеб все еще манипулировал некоторыми подсистемами фрегата. – Сейчас просто помолчи…

Стивен и Айла лишь смутно догадывались, что происходит на самом деле, – девушка хотела что-то спросить, но осеклась, заметив внезапную активацию консоли передатчика гиперсферных частот.

– Дьяволы Элио… Глеб, входящий вызов! – воскликнул Райт.

Дымов открыл глаза.

Работать с мысленным интерфейсом команд рискованно. Отклонить попытку связи? Неразумно. Кто-то, находящий вне планеты, отреагировал на активацию систем фрегата, значит, на борту есть сигнальные устройства, оставленные тут на случай вторжения.

Сигнал на консоли связи настойчиво мигал.

– Андрей, в соседнем отсеке расположен пост гиперсферной навигации и связи. Бегом туда!

– Что мне делать? – уточнил Кирсанов.

– Отследи источник данных! Определи, откуда исходит вызов. Справишься?

– Попытаюсь!

Кирсанов выскочил из помещения рубки, Дымов дал ему немного времени, разблокировав нужный терминал и разрешив доступ к подсистемам генераторов гиперсферных частот.

– На месте! – пришел доклад по связи. – Готов работать.

– Действуй. Я попробую удержать абонента.

Глеб коснулся сенсора.

Некоторое время объем голографического монитора связи оставался пустым, в нем плавала мутная пелена, затем внезапно начало проступать изображение: на фоне интерьеров боевого отсека возникла сложная конструкция ложемента, в котором за механизмами и приборами, тесно обступающими кресло пилота, угадывалась облаченная в скафандр человеческая фигура.

Ложемент внезапно начал поворачиваться.

Проекционное забрало гермошлема вышедшего на связь абонента было поднято, и Глеб ощутил, что кожу на затылке вдруг начало стягивать крупными мурашками от мгновенного узнавания образа.

– Ника?!.. – потрясенно выдохнул он.

Она несколько секунд смотрела ему в глаза, затем медленно кивнула.

Не призрак, не фантом, не аватар кибернетической системы серв-машины, а живой человек…

Все совпадало до мелочей. Даже поворот головы, мимика, жесты, все в точности копировало тот образ, что он сам когда-то создал в виртуальном пространстве прямого нейросенсорного контакта и бережно хранил, пронесся через заключение, криогенный сон, лишения и муки.

– Ника, этого не может быть… Или я вышел на связь с виртуальным пространством?!

Губы Ники дрогнули, их исказила робкая улыбка, но выражение тепла и удивления лишь промелькнуло в знакомых до боли чертах, в следующий миг ее взгляд стал холоден, глаза сузились, улыбка исчезла.

– Здравствуй, Глеб. Я надеялась, что наша встреча не произойдет. Никогда.

– Ты – человек?

– Я киборг. Совершенный кибернетический организм, лишенный недостатков машины и слабостей человека, – произнесла она.

– Постой! – запротестовал Глеб, приходя в себя после шока. – Давай не будем разговаривать таким тоном, и, пожалуйста, не говори мне, что ты – представитель нового вида разумных существ, следующая ступень эволюции разума, – обойдемся без этого бреда, ладно?