Если б мне судьба судила

Быть пернатым соловьем, —

Знала б, знала б, не гадала б,

Соловьи поют о чем!

Соловьем была бы – ведра

Не таскала бы с трудом,

В серых перышках ходила б,

А не в платьице худом.

Не катились бы, как слезы,

Дни сиротские мои,

Не страшилась бы сиротка

Старой мачехи-змеи”.

Света первая победа,

Мира первая краса.

Хрусталями, жемчугами

На траве лежит роса.

Только старая старуха —

Что печная головня:

И черна-то, и страшна-то —

Омрачает чудо дня.

мачеха

Ты вставай, вставай, лентяйка,

Выгоняй, злодейка, скот!

Солнце – час уже как встало:

Проспала ты, глянь, восход!

Берегись теперь расправы!

Наколи скорей дровец!

Накорми мою корову!

Не мори моих овец!

Хоть бы волк меня избавил

От ленивицы-слуги!

Вихрь тебя смети метлою!

Молния тебя сожги!

этери

Как вода в котле не схожа

С речки светлою водой,

Так и падчерицы доля

С долей дочери родной.

Хоть бы образ свой сиротке

Мать оставила в помин!

Им как солнышком бы грелась

В хладном сумраке долин.

Хоть бы голос свой, голубка,

Завещала сироте!

Не плутала бы сиротка

В мокроте и черноте.

Хоть бы уст своих улыбку

Позабыла уходя!

Не промокла бы подушка

От соленого дождя.

Целый день проклятья, ругань

И во сне и наяву.

Обделенная судьбою,

Богом кинутой живу.

Хоть бы что-нибудь сиротке

Мать оставила в помин!

Хоть бы уст своих улыбку,

Взгляд очей своих один!

От зари до черной ночи

Спину гнуть да слезы лить,

Как ни гнись, раба, под ношей —

Клятой быть да битой быть!

Знать, под красною луною

В час недобрый родилась!

Заглянул к малютке в люльку

Лунный глаз – не в добрый час!

Поднялась Этери с ложа:

Тюфяком ей был тростник,

Плоский камень – изголовьем.

Подняла Этери лик, —

И всю землю озарила

Бедной девушки краса.

Подняла Этери очи —

Отразила небеса.

Погруженная в раздумье,

Поглядит Этери ниц —

Сонмы ангелов нисходят

По лучам ее ресниц.

Шеи горного джейрана

Шея девушки стройней.

Под дубленою овчиной

Стан – что лилия полей!

Только нет у ней нарядов.

В черном рубище, бедна...

Хоть бы бусинка цветная,

Иль застежка хоть одна!

Взяв корзинку через руку,

Вывела на волю скот.

За овечками – корова,

Следом – девушка идет.

Поясок на ней – богатый,

Ибо косами двумя,

Цвета черного агата,

Опоясана она.

Вдоль спины пустить вожжами —

Не управиться самой!

То в кустарнике застрянут,

То почудятся змеей.

Грех на эдакие косы

Призывать Господень гром!

Вот и странствует Этери

В поясе волосяном,

От рассвета до заката

Не встречая ни души.

Незабвенное виденье

Девушки в лесной глуши!

Бродят овцы и корова,

Щиплют свежие ростки.

Под чинарою Этери

Внемлет голосу реки.

Но другой ему на смену

Звук: охота! своры плач!

Мчит олень, круша орешник,

За оленем – конный вскачь,

Словно дождь лежачий – стрелы

С напряженной тетивы.

Не сносить тому оленю

Венценосной головы!

На голову пав, с откоса

Покатила кувырком.

Не отдышится Этери,

Спрятавшись за тростником.

Но тростник, неверный, выдал!

На две стороны тростник

Разошелся и увидел

Юноша Этери лик.

Точно дерево сухое,

Вспыхнул. И горящих глаз,

Как стрелой в того оленя,

Взглядом в девушку вперясь,

Пуще дерева сухого

Пышет: ест его огонь!

Как взглянули – не сморгнули,

Не дохнули он и конь.

Ястреба на куропатку

Взгляд – железо бы прожег!