– Ты бы на моем месте точно этого не делал. Но меня, Джастин, тебе не остановить. В «Блумфилд-Вайс» я уже не работаю. А здесь твое политиканство не действует.

Карр-Джонс взял со стола навигатор и снова принялся с ним забавляться.

– Интересно, – проговорил он, обращаясь в основном к самому себе. Затем Карр-Джонс оглядел крошечный кабинетик и спросил: – Ты, насколько я понимаю, не владелец этого аэродрома?

– Нет. Пока мы его приобрели на правах аренды.

– Но земля сюда не входит?

– Нет, ею владеет одно местное фермерское хозяйство.

– И когда вам предстоит возобновлять арендный договор?

Кальдер должен был бы ответить «через два месяца», но договор возобновлялся автоматически. Земля принадлежала миссис Истерхэм, отец которой приобрел аэродром в начале семидесятых годов, после того как он стал не нужен Королевским ВВС. После смерти отца миссис Истерхэм начала испытывать к аэродрому какую-то ностальгическую привязанность, и ей, судя по всему, нравилось то, что Кальдер и Джерри снова вдохнули в него жизнь. Никаких проблем в связи с продлением аренды быть не должно.

Но, взглянув на Карр-Джонса, Кальдер решил не отвечать. Он понял, что тот уже знает ответ.

Заметив его колебания, Карр-Джонс улыбнулся и сказал:

– Будет страшно неприятно, если тебе вдруг придется закрыть летную школу после того, как ты так много в нее вложил. – Поднявшись с кресла, Карр-Джонс продолжил: – Тебя там, кажется, кто-то ждет. Очень рад нашей встрече, Зеро.

С этими словами он вышел из кабинета, а Кальдер посмотрел через окно на летное поле, которое он всего лишь минуту назад считал своим.

– Понимаете, я подумала, что по совести надо первым делом обсудить это дело с вами. Вы должны иметь возможность ответить на их предложение.

Голос миссис Истерхэм резал, словно стекло. Ее одежда приобреталась в Челси, а светлые волосы приводились в идеальный порядок в Найтбридже, во время регулярных поездок в Лондон. При всем этом она оставалась до мозга костей женщиной из Норфолка. Дама была высокой и тощей, а в ее манере держаться элегантность вела постоянное сражение с твердолобостью, и последняя, видимо, в каждой схватке одерживала победу. Этот уголок Норфолка принадлежал ее семейству вот уже пять веков, и она считала своим священным долгом удержать его в таком состоянии как минимум еще несколько десятков лет. Мистер Истерхэм скончался давно, и вдова посвятила свою жизнь воспитанию двоих сыновей (оба учились в частной школе) и управлению фермой. Ферма была большой и содержалась в идеальном порядке.

После визита Карр-Джонса появление миссис Истерхэм нисколько не удивило Кальдера. Его изумило лишь полученное ею предложение: два миллиона фунтов стерлингов за пятьсот акров земли, включая летное поле.

– Вы знаете, что представляет собой фирма «Глобальные инвестиции»? – спросил Кальдер.

– По-настоящему – нет. Знаю лишь, что это инвестиционная компания, расположенная в Гернси. Понятия не имею, кто за ней стоит. Я имела дело только с юридической конторой в Лондоне. Да, возглавляет «Глобальные инвестиции» некий мистер Бринтег. Как по-вашему, Бринтег – валлийская фамилия?

– Похоже, – ответил Кальдер.

Карр-Джонс был валлийцем. Мерзавец даже не попытался скрыть свою причастность.

– Вряд ли компания является центром отмывания грязных денег, подумала я, а там кто знает. Кем бы эти люди ни были, они готовы внести депозит в размере двадцати процентов от предложенной цены. И кто я такая, чтобы корчить из себя бог знает кого, если мне платят хорошие деньги? Дело в том, что сельское хозяйство нашей страны пребывает в отчаянном положении и мне чрезвычайно трудно содержать ферму. Если я смогу продать половину земель за такую цену, то за оставшуюся половину беспокоиться не придется.

– И они закроют аэродром?

– Да, как это ни печально. О своем намерении они заявили очень твердо. Им нужна земля для выращивания неких экспериментальных культур. Оказалось, что мои владения идеально для этого подходят. Мне страшно не нравится, что я вынуждена так поступать, и мой папа наверняка хотел, чтобы все по возможности продолжалось как сейчас, но у меня нет выбора. – Она с озабоченным видом посмотрела в глаза Кальдеру и Джерри и продолжила: – Поэтому я предпочла бы продать землю вам. Вам даже не придется давать мне ту же цену, что они. Если это будет что-то близкое…

– Пока не знаю, миссис Истерхэм. – Джерри покосился на Кальдера. – Мы посмотрим, что можно сделать.

Джерри думал, что Кальдер сможет решить денежную проблему, и тот не хотел с ходу лишать партнера последней надежды. Все его мысли были заняты одним: как объяснить, что Карр-Джонс готов выложить два миллиона фунтов, чтобы заставить его замолчать? Видимо, Джастин пребывал в отчаянном положении.

– Хорошо. Это меня устраивает, но я должна дать им окончательный ответ через неделю.

Когда она ушла, Джерри посмотрел на Алекса и спросил: