Дед умолк на полуслове и обернулся ко второму офицеру эскорта.

— Сверил этих архаровцев со списками?

— Так точно!

— Галочки напротив поставь. Будем знать, что больно умные. А ты, Воронцов, учти: с этой минуты без моего приказа ни шагу! Ночные охотники теперь числятся в РГШ, понятно? Начальник штаба лично будет вами командовать… когда придет время. Но пока мы списки сверяем, я ваш непосредственный начальник, ясно?

— Так точно!

— А если ясно, слушайте сюда: до поступления приказа лично от Алексеева вы будете просто сидеть прямо вот здесь и курить сандаловые палочки. Никаких рейдов!

— Товарищ полковник, а как же провокатор? Уйдет же в тину…

— Там ему и место! — отрезал Дед. — Хотите его найти, ищите виртуально, силой мысли, в астральном поле… где угодно и как угодно, только не двигаясь с места!

— Но…

— Вопрос решен. — Дед снова взглянул на офицера без погон. — Нет, ты понял, Рабинович, приора они решили выследить! Разведчики с большой дороги!

— Провокатора, — буркнул Ворон.

— Поясняю особо тупым. — Дед недобро прищурился. — Даже если ближайшие планы штаба изменятся, и мы снова перейдем в прежний режим несения службы. Даже если произойдет чудо, и вы пронюхаете, где приор встречается с агентом. Даже если вам удастся подкрасться к ним вплотную и убрать охрану… с головы Арианны не должен упасть ни один волосок, понял меня? Провокатора хоть в клочья рвите, а ее не трогайте.

— Почему? — наивно пялясь на полковника, спросил Боря. — Она что, тоже агент, только наш?

— Нет, ну не идиоты ли?! — Дед всплеснул руками. — Воронцов, ясен приказ?

— Так точно. — Ворон коротко посмотрел на Борю и сверкнул взглядом так, что парень едва не ослеп.

— Идем, Рабинович. — Дед посмотрел на часы, дорогую «Омегу» (а какие еще часы могут быть у контрразведчика, считающего себя если не Бондом, то его начальством?), и сокрушенно вздохнул: — И так не укладываемся, а тут еще эти… герои ночных фронтов. Придется разделиться, капитан. Ты по спискам дальше работай, а я по другим делам пойду. Иначе вообще зашьемся. Но все равно хорошо, что пошли списки эти чертовы сверять. Иначе тут было бы делов! И это в группе у Ворона, лучшего из лучших! А что в других группах творится, страшно представить!

— Я всегда говорил, распустили этих охотников, — заметил офицер-особист. — Что хотят, то и творят, никакой организации и централизованной постановки задач. Давно следовало поставить их под наш прямой контроль.

Дед что-то пробурчал в ответ, но бойцы Ворона слов полковника не разобрали, новое начальство уже вышло в коридор и направилось к столовой.

— Сглазил, — вместо того чтобы устроить подчиненным разнос, огорченно произнес Воронцов.

— Есть такое дело, — согласился Учитель. — Этак, глядишь, скоро всю армию особистам в подчинение отдадут. Не нравится мне это.

— А кому нравится, кроме этого Рабиновича? — Воронцов уселся за стол и тупо уставился на художества Вики и Учителя.

— Одно утешает: Алексеев стоит над ними, — продолжил тему лейтенант. — Он все-таки наш человек, боевой генерал.

— Обрадовался. — В отсек вошел Рыжий. — Алексеева со второй Чеченской знаю. Боевой он, конечно, боевой, да только в те времена он вроде Деда был. Начальником контрразведки.

— Мафия, — пробасил, входя следом за Рыжим, Танк.

— Тогда попали мы по самые… — Ворон покосился на Вику, — у кого что есть.

— Пока только в РГШ, — громко, но спокойно возразила Вика. — Давайте лучше думать о деле, а не о штабных интригах и переворотах. Кто там кем теперь командует, дело десятое. Главное, чтобы не пытались нас использовать в качестве жандармов.

— Ишь, запела. — Ворон смерил Вику снисходительным взглядом. — А час назад молчала, как статуэтка. Освоилась, что ли?

— А РГШ — это что? — как обычно, не признавая никакой субординации, вмешался в разговор Боря. — Режим генерирования шума?

— Реально главные штурмовики, — подсказал Рыжий и усмехнулся.

— Ого!

— Раздолбаи, громилы и шалопаи, — выдвинул свою версию Танк.

— Не морочьте юноше голову, — сказала Вика. — Резерв генштаба.

— Видимо, и вправду настоящее дело не за горами, — сделал вывод Учитель. — Хотя бы это утешает.

— Знать бы еще, когда конкретно. — Ворон оторвал взгляд от стола. — Ладно, нечего киснуть. Никаких рейдов — значит, никаких. Будем «тренироваться на кошках». Где загонщики? Танк, найди и приведи. Посмотрим, чему их в лагере обучили. А то когда начнется, поздно будет экзамены сдавать. Серпиенсы двоек не ставят, распыляют — и вся арифметика.

Нужный Гюрзе дом на Щелковском шоссе внешне ничем не отличался от соседних. Дом как дом. Прозрачная крыша, каменные стены, неглубокий, заполненный невесомой стекловидной субстанцией подвал. В последнее время почти все дома в Москве выглядели именно так. Было несколько кварталов и вовсе сказочного вида, например, как на Ленинградке, из синего «стекла» от крыш до самых глубоких подземелий, но это было исключение из правил. Слишком много тратилось энергии на «преобразование», как называли сами серпиенсы процедуру превращения серых каменных домов в прозрачные строения. А с энергией змеевики обращались бережнее, чем люди с хлебом. Даже когда ее было много, как, например, здесь, на Земле-216, они не транжирили драгоценный дар Вселенной, а использовали рачительно. Настоящие хозяева, что тут добавить?