Фельдшер заговорил с Джо и Карен:

– Ваш сын очень плох, он не дышит – мы будем делать все, чтобы помочь ему, а вы будете нам только мешать. Поэтому лучше поезжайте следом… незачем спешить… закройте дом и не торопитесь.

– Мы поедем с вами, – настаивал Джо. – У вас есть барбитурат? Нужно замедлить метаболизм мозга.

Фельдшер странно взглянул на Джо.

– Мы должны торопиться, сэр. – Произнося это, он продолжал колдовать над Джеком.

– Я занимаюсь крионикой… я… – Джо замолчал, поймав на себе еще один недоуменный взгляд. – Нужно замедлить метаболизм, – настаивал он. – Пока он не начнет дышать. У вас есть блокеры кальция?

– Нет, сэр. Боюсь, у нас недостаточно места для всего. Послушайте, будет гораздо лучше, если вы поедете своим ходом – иначе застрянете в госпитале без машины.

– Я не оставлю его там без присмотра, – сказала Карен, заливаясь слезами.

Джо увидел через дорогу любопытную Мюриел Аркрайт. «Не суй свой нос в чужие дела, займись своими, сука», – мысленно прокричал он ей.

– Пожалуйста, – просила Карен.

– Один из вас должен ехать впереди, другой сзади. Только так позволяет страховая компания. Полагаю, вперед сядет женщина, а мужчина – сзади.

Джо сидел пристегнутым к мягкому сиденью движущейся машины скорой помощи. Из-под кислородной маски выглядывал крошечный кусочек детского лица, все тело от подбородка и ниже было обернуто термоодеялом. Фельдшер трудился не покладая рук. Он делал инъекции, массаж сердца.

Из кабины доносился голос водителя:

– Я – Дельта-1. Ребенок трех с половиной лет оказался запертым в холодильнике, пострадал от гипотермии, травма головы, находится в бессознательном состоянии, дыхания нет. Принимаем все меры для оживления.

Экипаж скорой повез Джека на каталке в приемное отделение, уже знакомое Джо. Тот же длинный, широкий коридор с вереницей каталок. Неделю назад «скорая» привезла сюда Джулиет. Только сегодня утром здесь было тихо, а тогда царил полный бедлам. Молодая, коротко остриженная блондинка в нарядном костюме-двойке жестом остановила Джо и Карен. На нагрудной белой карточке можно было прочесть: «Мисс Лорна Роунтри. Старшая медсестра».

У нее было приятное живое лицо, в руках она держала карточку с зажимом.

– Вы родители мальчика?

– Да, – ответил Джо, беспокойно заглядывая через ее плечо. Он ее не помнил по последнему визиту.

– Пожалуйста, пройдемте со мной.

Карен тоже смотрела мимо нее, на Джека. Его повезли через дверь в комнату, полную людей. Опустившаяся за ним занавеска скрыла его из вида. Карен рванулась туда, но Джо рукой остановил ее, последовав приглашению медсестры.

Она провела их в маленькую тесную комнатку, чуть побольше больничной одноместной палаты, смежную с туалетом. Сестра закрыла дверь и указала на стулья, но родители остались стоять.

С сочувствием и в то же время твердо она представилась им и сказала:

– Я исполняю обязанности медсестры и буду поддерживать связь между вами и бригадой медиков, работающих с вашим сыном. Вы сказали, его зовут Джек?

– Да, Джек, – подтвердил Джо.

– Бригада предпримет все возможное. Они будут делать то же самое, что и фельдшер скорой помощи, но с использованием другого оборудования. А теперь расскажите мне, пожалуйста, все подробно.

Карен и Джо сели. Они отвечали на вопросы и смотрели, как сестра заполняла бело-голубую карточку.

– У вас есть еще дети? – спросила она.

Джо крепко сжал руку Карен.

– Только Джек, – ответил он, – наш первый ребенок погиб несколько лет назад в автокатастрофе, – и мысленно добавил: в возрасте Джека.

Сестра изменилась в лице:

– Извините.

Задав еще ряд вопросов, она сказала, что отлучится на пару минут, чтобы выяснить ситуацию, и вышла.

Когда дверь закрылась за ней, Карен, не глядя на Джо, сказала:

– Он уже мертв, так?

Джо покачал головой:

– Может, он просто контужен.

– Контуженые дышат.

– У него гипотермия. Дети лучше переносят охлаждение.

– Ты должен это знать, – неожиданно язвительно сказала она.

Джо погладил ее по руке.

– Все должно быть хорошо, – неуверенно произнес он.

– Я не должна была выпускать его из виду.

– Ты не виновата.

– Я не вынесу этого, Джо! – вскрикнула Карен.

Джо крепко прижал к себе жену, гладя по волосам:

– Ну же. Он просто маленький разбойник. – Над ее головой висела картина Констебля «Повозка с сеном», однако Джо не мог разглядеть ее, все расплывалось перед глазами. Комната вызывала клаустрофобию, унылые кремовые стены давили, уничтожая надежду.