Джулиан уселся прямо на мостовую, прислонившись к деревянному ящику, глаза его были полузакрыты. Однако он нашел в себе достаточно сил, чтобы быстро опустошить кружку с портером и проглотить порцию устриц, и все это с блаженной улыбкой.

— Не хотела бы ты пройтись по рынку, Хлоя? — предложил Дэнис. — Тебя это может позабавить.

Хлоя поежилась, коротенький жакет совершенно не защищал от ветра, да и само приключение почему-то утратило для нее прелесть:

— Я замерзла, а Фрэнку и Джулиану пора отдыхать.

— Тогда поедем, — тут же откликнулся Дэнис. — Пошли. — Он потянул Фрэнка за рукав. — Если только ты не хочешь, чтобы мы оставили тебя здесь.

Ворча, но, подчиняясь, Фрэнк и Джулиан последовали за ними.

— Мы найдем наемный экипаж на углу. — Дэнис снял с себя сюртук из отличнейшей шерсти и накинул его на плечи Хлои. — Мне нужно было позаботиться о пальто.

Хлоя улыбнулась ему, закутываясь в теплые складки.

— Я тоже не подумала, что может быть холодно. Ты правда не возражаешь?

— Ни в малейшей степени. — Он галантно поклонился ей. Они едва достигли угла, когда Фрэнк увидел впереди раскачивавшуюся лампу и закричал:

— Сторож… я вижу сторожа! Давайте-ка позабавимся!

Он вместе с Джулианом побежал к сторожу, державшему лампу на длинном шесте.

— Что они делают? — Хлоя остановилась.

— Детские игры, — сказал Дэнис. — Они просто дразнят его.

Джулиан натянул сторожу шапку на глаза, а Фрэнк задул лампу, затем схватил шест, пытаясь вырвать его из рук сторожа. Мужчина заревел от возмущения, крутясь вокруг себя и пытаясь стянуть шапку с глаз; он все еще продолжал крепко держать шест.

— Прекратите! — закричала Хлоя, подбегая к ним. — Прекратите! Оставьте его в покое.

— Все удовольствие испортила, — проворчал Фрэнк, отпуская шест.

Сторож наконец снял шапку и, разъярившись, кинулся со своей палкой к Джулиану. Джулиан легко пятился, пока не споткнулся о неровный булыжник и не упал на колени. Сторож коршуном кинулся на него, и Фрэнк бросился на выручку.

— Бежим! — Дэнис увлек Хлою за собой, прежде чем она успела это понять. — Оставь их. Если тебя поймает стража, у твоего опекуна будут все основания испробовать на мне хлыст.

— На мне, а не на тебе, — ответила, запыхавшись, Хлоя, продолжая бежать за ним. — Я сама отвечаю за свои действия, Дэнис… но какой глупый, детский поступок…

— Да, — согласился Дэнис, махнув рукой проезжавшему экипажу. — Но так бывает, когда человек выпьет. — Он даже хмыкнул, удивившись назидательности своих слов. Алкоголь, как он знал, должен использоваться для того, чтобы усиливать удовольствие и освобождать мозг от оков сдержанности. Фрэнк и Джулиан и понятия об этом не имели. Они еще просто младенцы.

Хлоя, забираясь в экипаж, вспомнила, что Хьюго никогда не глупил, не становился ребячливым от вина. Напротив, он тогда внушал ужас. Это, наверное, признак зрелости, подумала она, искоса взглянув на своего спутника. Дэнис, казалось, тоже был достаточно зрелым. Она задумалась: что-то отличало его от сверстников, но что? Возможно, более острый ум. В любом случае это «что-то» делало его приятным партнером по флирту. Невольно он должен был помочь Хлое спровоцировать Хьюго на какой-то ответ. Она подумала несколько мрачно, что ее план остался пока нереализованным. Сегодняшняя ночь, возможно, изменит все.

Экипаж остановился у дома на Маунт-стрит.

— Нет, не выходи, — прошептала Хлоя настойчиво, когда Дэнис собрался выйти, чтобы помочь ей спуститься. Она проскользнула мимо него, легко спрыгнув на мостовую, прежде чем он успел возразить.

— Спокойной ночи, Дэнис, и благодарю за прекрасное приключение. — Привстав на цыпочки, она тепло улыбнулась ему.

— Я посмотрю, что еще можно придумать, — ответил он. — Если хочешь.

— Хочу. — Она послала ему воздушный поцелуй, повернулась и взбежала по ступеням к парадной двери. В доме, похоже, было темно, и она нагнулась, чтобы посмотреть в замочную скважину. В холл проникал неяркий свет из библиотеки. Может, Самюэль оставил дверь незапертой? Она осторожно повернула большую медную ручку, и дверь открылась. Девушка проскользнула в полутемный холл и повернулась, чтобы закрыть дверь.

— Полагаю, ты хорошо провела вечер.

— Хьюго! — Она резко обернулась. — Ты напугал меня.

Хьюго, в бриджах из оленьей кожи и рубашке, прислонился к столбику лестницы, поставив одну ногу на нижнюю ступеньку и небрежно сложив руки на груди.

— Почему-то, мой хитрый маленький сорванец, я сомневаюсь в этом. Не хочешь же ты сказать, что не предполагала, что я непременно дождусь тебя? Это было бы наивной ложью, недостойной моего ума.

Она молчала, и он с любопытством осмотрел ее костюм. Самюэль не преувеличивал. Ее одеяние было совершенно возмутительным, оно бесстыдно подчеркивало каждый изгиб тела. Он покачал головой, поджав губы.