Ответ на этот вопрос ему должен был дать Криспин, тем более что тот быстро приближался, работая хлыстом направо и налево, отбиваясь от толпы.

Наконец он выбрался и вздохнул с облегчением, которое, впрочем, оказалось недолгим. Прямо перед ним, словно из-под земли, появился Хьюго Латтимер.

— Приятная встреча, Криспин. — Сэр Хьюго улыбался ему, но от этой улыбки у Криспина прошел мороз по коже.

На небритых скулах Хьюго вздулись желваки, его зеленые глаза полыхали огнем. И хотя Хьюго улыбался, у Криспина было жуткое ощущение, что его вот-вот проглотят.

Криспин поднял хлыст, чтобы хлестнуть коня. В то же мгновение Хьюго почти лениво наклонился и схватил его за запястье. Криспин охнул от боли, когда рука в перчатке сжалась. Хлыст упал на землю.

— Давай-ка освободим дорогу, Криспин, — сказал Хьюго, по-прежнему улыбаясь. — Сомневаюсь, что нам удастся приятно побеседовать в таком гвалте. — Он отпустил запястье и вместо этого взялся за уздечку коня Криспина. В итоге тому пришлось пассивно восседать на коне, пока Хьюго вел его в сторону дуба.

— Прошу спешиться.

Приглашение было высказано с улыбкой, но тон был убийственный.

— Я протестую…

— Полно, полно, Криспин… Не стоит терять время, — сказал Хьюго, спрыгивая с коня и перебрасывая уздечку Криспина через руку. — Ты хотел бы спешиться с моей помощью? — Он стянул перчатки с угрожающей готовностью и стоял, похлопывая ими по ладони и все еще улыбаясь.

Криспин чувствовал себя беспомощным школьником, столкнувшимся с непреодолимой силой авторитета. Словно завороженный, он послушно соскочил с коня.

— Мудро, — заметил Хьюго, отпустив уздечку и прислонившись к стволу дуба с беспечным видом. Физическая сила, исходившая от его большой фигуры, заставляла Криспина чувствовать себя лилипутом.

— А теперь к делу, Криспин. Где, скажи на милость, моя подопечная?

— Хлоя?

— Она самая.

— Откуда мне знать? — недовольный тон был единственной формой протеста, на которую он осмелился.

— А я полагал, что ты, несомненно, это знаешь, поскольку она была столь любезна… или, скорее, осмотрительна и сообщила мне, что отправляется на прогулку сегодня утром с тобой. — Улыбка Хьюго исчезла, и его зеленые глаза заполыхали холодным огнем.

— Но это же абсурд. — Криспин попробовал прибегнуть к блефу. — Я не знаю, о чем вы говорите, сэр Хьюго. Вы отвечаете за Хлою, а не я. И если вы не можете с ней справиться, это уже не моя вина. — Он охнул, когда две руки Хьюго обхватили его горло.

— Можешь не сомневаться, друг мой. Мои руки достаточно сильны, — вкрадчиво произнес Хьюго.

Криспин почувствовал дыхание Хьюго на своей шее. Он попытался двинуть головой, но длинные белые пальцы сжимались все сильнее.

— Где она?

Криспин закашлялся, помотал головой. Давление на его горло усилилось. Он стал задыхаться, грудь судорожно вздымалась.

— Где она? — вновь раздался неумолимый вопрос.

Черные точки заплясали у него перед глазами, и Криспин почувствовал, что его грудь вот-вот разорвется.

— Где она?

Его плечи поникли, и он попытался заговорить. К счастью, давление ослабло, и тот же вопрос прозвучал еще раз.

— Не знаю, — выдавил Криспин.

Кольцо пальцев вокруг его шеи вновь сжалось, и Криспин подумал, что сейчас вместе с легкими лопнет его голова. Красный туман грозил поглотить его.

— Это правда, — прошептал он. — Пожалуйста…

— Объясни, — руки Хьюго разжались ровно настолько, чтобы позволить ему говорить.

Глотая воздух ртом, он прошептал, что Хлоя по какой-то причине оставила его и поскакала к городу.

Хьюго отпустил шею Криспина и с гримасой брезгливости отряхнул руки.

— Уверен, что тебе известна причина, на с этим можно подождать. Поезжай. И передай Джасперу, что прятаться за спины неумелых приспешников — удел трусов. Если он хочет борьбы, то я готов и жду его… Уже четырнадцать лет, — добавил он. — Скажи ему, Криспин.

Он отступил и наблюдал, как молодой человек вновь сел на лошадь: лицо у него было в красных пятнах, одна рука бессознательно поглаживала горло, на его нежной коже уже проступили багровые синяки. Горло у Криспина слишком болело, чтобы отвечать, даже если бы он и нашел подходящие слова. Еще мгновение назад он смотрел в глаза собственной смерти. Он никогда не мог представить, что пальцы человека обладают такой чудовищной силой. Низко пригнувшись к холке коня, он ускакал.

Хьюго задумчиво сжал пальцы, пальцы музыканта — изящные и чувствительные. Довольная улыбка тронула его губы. Он вскочил на коня и направил его в сторону Манчестера, где, судя по всему, следовало искать Хлою, затерявшуюся в толпе. Но что, черт возьми, задумали все эти люди?