— Интересно, а о Свете она подумала?

— Так она же ей позвонила. И она же не знала, что Света осталась одна, что похитили мужа и что он находится в плену рядом с ней.

— Какая-то она ненормальная, эта Людмила Николаевна, — сделала вывод Маша. — Разве можно так поступать с людьми?

Света говорит, что это, наверное, было единственно верным способом заставить маму похудеть. А похищение было для нее как алиби. Она не знала, что Света осталась одна. А семейка Тихомировых не знала, что Клара — жена Конобеева. Нет, немного не так! Роман прекрасно знал обоих супругов. Он-то и раскрыл Людмиле Николаевне и Борису глаза на то, что они сотворили — лишили свободы сразу и мужа и жену. Но дело уже было сделано… Потом Борис Тихомиров уехал, Конобеева отпустили. И Клара вернулась домой.

— Не хочу быть взрослой, — сказала Маша. — Все это так сложно, что запутаться можно. Не понимаю, как рождаются такие вот конобеевы? И как Света теперь должна относиться к своему отцу? И зачем было Людмиле Николаевне применять к Кларе такие жесткие меры?

— А ты помнишь ее реакцию, когда мы рассказали ей про Валерию, о том, как Никита привез ее сюда? — ответил ей вопросом на вопрос Серега.

— Помню. Она сказала, что мы — редкие дети.

— Правильно. Потому что нормой стало сейчас проходить мимо чужого горя. А если кто ведет себя иначе, это воспринимается как нечто ненормальное. А разве Конобеев нормально поступал, используя чужой труд и не платя рабочим? И если бы не Борис Тихомиров, скольким еще рабочим не выплатили бы зарплату? Трудно бывает отличить нормальные поступки от ненормальных. Сделать конкретный анализ конкретной ситуации, как говорит один известный наш политический деятель.

— Интересно, а Клара простила Людмилу Николаевну, все-таки, мне кажется, сидеть взаперти и есть всякие травки…

— Ты знаешь, они расстались как подруги, — уверенно сказал всезнающий Дронов.

— А что с Валерией? — продолжала расспросы Маша.

— Думаю, что на Большой Дмитровке, в обществе Людмилы Николаевны, она потихоньку приходит в себя. Но дальше уже не наше дело. Эта история с фотографиями слишком запутана. Я думаю… — сказал Сашка.

— У меня на этот счет свои соображения, — вдруг сказал Горностаев. — Я вроде бы знаю теперь ответ на эти последние вопросы, связанные с призраками, фотографиями, Романом и музеем.

Ребята еще некоторое время обсуждали действия Тихомировых, споря, как бы они поступили, окажись в подобной ситуации, пока не поняли, что зашли в тупик. Дронов, который одобрял поступок Бориса Тихомирова в отношении Конобеева, был уверен, что Борис не брал у него денег. А уехал за границу на средства от аренды, которую платили хозяева кафе за первый этаж. В конечном счете все сошлись на том, что семья Тихомировых — почти Робин Гуды. И что в нашем обществе и в наше время такие методы, видимо, неприемлемы. Если Конобеев не станет мстить, можно будет считать, что Тихомировым повезло. Но ведь на месте Конобеева может оказаться и настоящий преступник, который, стоит ему оказаться на свободе, не остановится ни перед чем… Что касается способа похудания «по-тихомировски», то здесь Маша оставалась непреклонной: «Я лучше буду жить одна, чем идти на такие жертвы…»

…Когда все было обсуждено, вдруг оказалось, что исчез Горностаев.

Выбежали на лестничную клетку, даже заглянули зачем-то в холодильник — никого. А когда вернулись в комнату, то увидели Сергея, сидящего как ни в чем не бывало в том же самом кресле.

— Где ты был? Что за чертовщина? — спросил Дронов.

— Здесь и был, — спокойно ответил Сергей вполне серьезным тоном. — А вас где носило? Что вы забыли в кухне и на лестнице, меня, что ли, искали?

Все переглянулись.

— Ты прятался? — догадалась Маша. — Ты нашел то самое недостающее звено в этой квартире?

— Нашел. Идите в кухню и через пять минут начинайте меня искать.

— Серега, — засмеялся Пузырек, — тебе сколько лет?

— Да я уж и не знаю… Но только страсть как хочется поиграть с вами в прятки.

Все ушли на кухню, а Сергей «исчез». Его искали везде, где только можно было, но так и не нашли.

— Серый, сдаемся, только выходи… — кричал, обращаясь к стенам, Никитка, так и не поняв, где прячется друг.

— Машка, о каком таком звене он говорил? — спросил Дронов. — Что вы здесь темните?

У него от всех секреты. Это — его фишка, — ответила Маша, которой и самой не терпелось поскорее узнать, где же прячется Горностаев.

Он появился неожиданно. Словно вышел из стены. А ведь они простучали все стены в поисках скрытой ниши.

— Ладно, идемте… — И Сергей подвел их к шкафу. Тому самому, где на полке Маша впервые видела голову Валерии.

Открыл все створки.

— Фокус-мокус. — С этими словами он толкнул стенку, где обычно висит верхняя одежда, и она вдруг ушла куда-то в сторону. — Только ведите себя тихо. И еще… прошу слабонервных и детей покинуть помещение.

И он шагнул через шкаф — в какую-то большую комнату. Но она была не просто необычной — но очень страшной! Потому что вся была заставлена полками, на которых… стояли отрубленные человеческие головы. Некоторые, совсем как живые, были приставлены к телам. Все это выглядело потрясающе.

— Машка! Да это же ты! — вскрикнул Никита, увидев сидящую в кресле «сестру». Даже волосы были подобраны в тон.

— Теперь вы поняли, о каком музее шла речь? О музее восковых фигур. Роман делал слепки понравившихся ему людей сначала при помощи гипса, который он выдавал за косметическую маску. А потом отливал из воска голову, соединял ее с манекенами. Вероятно, он прекрасный художник, раз сумел так точно нарисовать глаза, губы… Прибавьте парики — и копия человека готова!