— У меня была достаточно сложная работа, поэтому дома хотелось ясности и простоты. Но скажу тебе вот что — и уверен, ты слышала подобное и раньше: ни одна из моих жен не отказывалась пользоваться плодами моих трудов.

— Похоже, это тебя до сих пор задевает.

— Наверное. Поэтому я один. А что у тебя? Твоя очередь рассказывать.

— Ничего особенного. Были длительные связи, но они как-то сами собой затухли. Точно не могу сказать почему. Скорее всего мужчины считали меня слишком сильной и независимой. Зарабатывала больше, чем они, — это, видимо, тоже имело значение.

Пока она говорила, Джек вглядывался в ее лицо. Он отметил, какая у нее гладкая и мягкая кожа. Появилось несколько морщинок, но ни одной у больших зеленых глаз — красивых глаз, подумал он. И неожиданно сказал:

— Им же хуже. — И тут же почувствовал, что слова надо запить пивом.

— Еще раз спасибо, Джек. Два комплимента за вечер не шутка, — ответила Пат, обмахиваясь рукой.

— Я говорю правду. — Джек смутился, как подросток на первом свидании. — Что, черт побери, между нами происходит?

Пат улыбнулась — она понимала, что происходит: неожиданно вспыхнул крохотный огонек. Только не стоит торопиться его раздувать. В конце концов, на карту поставлена их дружба.

Потребовалось еще два дня и две ночи, но в конце концов Джек одолел почти все тома. В последней коробке осталось несколько тонких папок, но он не сомневался, что уже знает все существенное. Во время вечерних пробежек он посвящал Пат в то, что удалось выяснить за день. Это приносило пользу обоим. Пат стала до тонкости разбираться в ситуации, на следующее утро делилась с Нэнси. А Джек, разговаривая с ней, обобщал и систематизировал собственные мысли.

— Ты оказалась права: частным адвокатом Руди была женщина. Ее имя Трейси Джеймс — судя по всему, модный юрист. Ее контора находится в Веро-Бич.

Они разминались у реки. На воде не было ни одной лодки, только плавали парочкой два пеликана. Третий спикировал к поверхности, выхватил из воды рыбу и беспрепятственно улетел прочь — собратья не обратили на него внимания. Наверное, сыты, решил Джек. Он знал, как яростно дерутся пеликаны за каждый кусок. Или влюблены…

Пат прервала его фантазии:

— Она в самом деле устранилась, потому что ей недостаточно заплатили?

— Кто?

— То есть как кто? Эта Трейси Джеймс, о которой мы говорим.

— Наверное. Точно не знаю. В документах только говорится, что она отказалась от защиты клиента до того, как состоялось заседание суда. Но если Майк сказал, наверное, так и есть. Мне случалось встречать адвокатов, которые работают только ради денег. В общем, Руди получил государственного защитника. Но Джеймс, прежде чем устраниться, проделала хорошую работу. Она разбила в пух и прах выступающего в качестве свидетеля на предварительных слушаниях следователя. Если бы это произошло на суде, Руди сейчас был бы на свободе.

— Так почему этого не произошло на суде?

— Потому что государственный защитник либо пьяница, либо идиот.

— Этот факт не может послужить поводом для апелляции?

— Может. Но его уже пытались использовать и ничего не добились. Однако на слушаниях об обжаловании мисс Джеймс затронула интересную тему: могли Руди, учитывая его характер и отсталое умственное развитие, отказаться разговаривать с полицейскими? И еще: обязаны ли были следователи немедленно прекратить допрос, как только мать Руди прибыла в полицейский участок?

— Полагаю, судья не клюнул на ее доводы? — Они углубились в такие юридические дебри, что Пат требовалось немалое усилие, чтобы следить за мыслью Джека. К счастью, в этот день они бежали дистанцию пять миль.

— Напротив. Он отклонил ходатайство защиты, но разрешил вынести на суд присяжных все обстоятельства допроса: как Элену не пустили к сыну и как не использовали звуко- и видеозаписывающие устройства, хотя все эти средства были в распоряжении полиции. И само признание, в сущности, не было признанием. Детектив вынудил сказать подозреваемого, что если бы Руди сильно разозлился, то в этом состоянии мог бы убить человека.

— Так ты говоришь, государственный защитник ничего из этого не использовал?

— Ничего.

На следующий вечер они пробежали семь миль. И Джек рассказал Пат, как юридические органы рассматривали поданные апелляции. Первая апелляция опротестовывала результаты слушаний об обжаловании и была отклонена Верховным судом Флориды. Суд признал, что решение судьи Уэнтвелла не противоречит законным правовым нормам. Вторая апелляция строилась на том, что проявил некомпетентность адвокат, в данном случае государственный защитник, который оказался не в состоянии приобщить к доказательствам обстоятельства этого допроса.