Не успел я толком испугаться за нерасторопную дуреху, как из пролома послышалась возня и бормотание, щедро сдобренные отборным матом.

— Кости не переломала? — поинтересовался я, спрыгивая с душевой кабинки.

— Вроде нет, — откликнулась она. — Здесь, кажется, есть проход… Постой-ка… Как, ты сказал, должна выглядеть метка?

— Восьмерка или символ бесконечности. — Я достал фонарик и заглянул вниз. — Что-то нашла?

— Ага. Забирайся.

— В каждом подобном доме есть обычный люк с лесенкой, ведущей в подпольные помещения, — проворчал я, отколупывая острые края досок и спускаясь. — Ты же умудрилась попасть сюда путем обрушения крыльца. Видать, у тебя хорошо получается магнитить неприятности.

— Ну извини, — донеслось из глубины. — Это ты у нас везучий и не обремененный. Не всем дано.

— В аномалию не угоди. Некогда от стен брызги кровавые отскребать.

— Варежку завали, умник. — Она помахала фонариком. — Гляди сюда: такой знак требовался?

Природа наградила меня недюжинной выдержкой и пофигизмом, поэтому я не поддался первому порыву — перегнуть нахалку через колено и хорошенько отшлепать по крепкой попе. Хотя стоило, прямо скажем. В воспитательных, понятное дело, целях, а не в эротических: какая эротика, прости господи, может быть в бронежилете и комбезе?.. В общем, я решил оставить без внимания девичью грубость: что поделать, таким вот миролюбивым флегматиком уродился.

Я пригнул голову и осторожно пошел по бетонному ребру фундамента, светя под ноги и по сторонам. Слева имелась глухая шершавая стена, уходящая глубоко в грунт, справа сквозь выемки в плите виднелись пустоты, в одну из которых и угодила моя напарница. Внизу поблескивала вода: видимо, подпол был наполовину затоплен. А над головой нависали торчащие гвозди, куски обломанных труб, ржавые листы жести.

Лата стояла, раскорячившись между двумя выступами, и высвечивала перед собой овальное пятно на стене, в центре которого чернел знакомый до озноба символ. Я придвинулся ближе и провел пальцем по краешку опрокинутой восьмерки. Как и в прошлые разы, краска была свежей: на перчатке осталась смазанная темная клякса. Но к этому я уже стал привыкать. Озадачило меня другое: возле метки была пририсована стрелка «вниз».

— С точностью до наоборот, — прокомментировал я.

— Что это значит?

— Прошлую цацку мне пришлось снимать с вышки на высоте пары сотен метров. Там у подножия был значок с указателем «вверх». И аналогии, которые возникают сейчас в моем воспаленном от переутомления мозгу, очень печальны.

Лата посмотрела на меня. В круглых стеклах маски прыгали блики от наших фонариков, а самих глаз видно не было, от чего взгляд показался мне нечеловеческим и жутковатым.

— Раньше метки врали? — уточнила она.

Я вздохнул и отрицательно мотнул головой.

— Стало быть, давай искать путь вниз.

— Куда вниз? — тупо спросил я. — В базальтовый слой? К центру планеты? Наш таинственный незнакомец-провожатый, оставляющий подсказки, забыл указать расстояние.

— Знаешь что, фонящая задница, — завелась Лата, — если уж мы оказались в гадючнике под Лиманском, давай хотя бы не будем ныть. Тут и так сыро.

— Вот именно, сыро. Предлагаешь шарить руками в грязи по всему подвалу?

— Стоп.

— Прямо скажем, давно пора…

— Да помолчи ты!

Лата внимательно оглядела один из выступов, нагнулась, придерживаясь за столб, и посветила фонариком в воду. Наклонилась еще ниже, пошатнулась и чуть не обронила оружие. Мне пришлось придержать ее за край броника и дернуть за ремень СГИ-5к — надежную штурмовую винтовку, которую некоторые сталкеры называли «швейцаркой».

— Это не подвал, — выпрямляясь, сказала Лата. — Мы с тобой неучи и дилетанты в строительном деле. Подвал — ниже.

— Круто. Значит, он затоплен. Тебе полегчало?

— Лиманск — не простой поселок для скучающих дедушек и бабушек. Это научный городок. Ты бывал в местном подполье?

— Нет, — признался я. — Но не понимаю, в чем отличие?

— Согласно планам застройки, которые я мельком видела в штабе «Чистого неба», подвалы некоторых зданий сооружались по принципу мини-бункеров. Здесь не только ученые, но и военные руку приложили.

— Хочешь сказать, что нижние помещения могут быть герметичны? — Я скептически оглядел полуразрушенные стены. — Сомневаюсь, что под такой хибарой запрятано бомбоубежище.

— У тебя есть какие-то другие идеи? — раздраженно спросила Лата.

— Вынужден признать: нет.

— Тогда ищи, — усмехнулась она, явно передразнивая меня, шпынявшего ее четверть часа назад. — Вход ищи. Чего уставился?

Мы стали плавно перемещать лучи фонариков вдоль стен и уходящих под воду опор. Я внимательно осмотрел ребро фундамента, на котором стоял, потом закинул «калаш» за спину и вытащил складную саперку, которую успел прихватить из «Урагана».

— Копать собрался?

— Стучать.