Леди Трокмортон-Джонс привлекла Йена к себе и расцеловала в обе щеки.

– Ты переигрываешь, черт побери, – прошипел граф на ухо леди Трокмортон-Джонс.

– А гнедой-то прихрамывает на ходу, – отозвалась шепотом леди, прикасаясь к губам носовым платочком.

– Еще чего, – возразил Йен, предлагая ей руку.

– И потом, ты ведь хочешь, чтобы мой приезд все заметили?

Лакеи Йена между тем уже разгружали сундуки леди, а также шляпные картонки, ковровые саквояжи и ящички с драгоценностями.

– Хорошая мысль, – согласился граф. – Я не подумал об этом. Теперь слугам будет о чем рассказать.

– Это стоит гнедых?

– Не совсем, но у меня есть охромевшая кобылка. Но чем же набиты все эти сундуки?

– Книгами, тряпками, бельем. Я решил, что пока я здесь…

Они вошли в дверь Мэддокс-Хауса. Если кто-то и собирался доложить о чем-то лорду Ренсдейлу или Уигги, он видел достаточно. Теперь леди Трокмортон-Джонс предстояло пройти осмотр прислуги, а также молодых Ренслоу. Ноздри дворецкого раздувались от неодобрения так, что маленькая повозка могла бы въехать в любую из них, как в ворота, но Халл поклонился и сказал:

– Добро пожаловать, сударыня. Я сообщу мисс Ренслоу, что приехала ее… как вы сказали, кузина?

– Кузина дорогого капитана, с другой стороны. – Пронзительный фальцет леди был слышен, должно быть, даже на кухне.

– Это с какой же стороны? – спросил Йен, когда Халл удалился.

– С правой, дорогой мальчик, с правого борта.

Леди Трокмортон-Джонс приветствовала Афину таким же образом, каким приветствовала графа, – сердечным объятием и поцелуем в обе щеки. Объятия продолжались, пока Йен не кашлянул.

– Как приятно познакомиться с вами, душечка, я столько слышала о вас от дорогого капитана!

– Простите, миледи, но капитан никогда не говорил мне о вас.

– Как это похоже на Барнабаса!

– Барнаби, – шепнул Йен, снова притворившись, будто закашлялся.

– Мы в шутку называем его Барнабас-Барнакл. И этот глупец намеревался устроить вам сюрприз в виде моего появления, когда вы приедете в Лондон, чтобы кто-то мог водить вас по лавкам.

Афина взглянула на уснащенную украшениями шляпу леди.

– Правда восхитительно? Я знаю, где можно найти похожую для вас, милочка. Разве это не удача, что я остановилась сегодня у дома моего кузена и узнала, где вы находитесь?

– Необыкновенно удачно, сударыня, – согласилась Афина. – Удивительное совпадение.

– Да, воистину. И, услышав об ужасной трагедии, которая случилась с племянником капитана, как я могла не написать, не предложить свою помощь? Когда дорогой граф ответил мне, приглашая остановиться в Мэддокс-Хаусе, чтобы оказать вам моральную поддержку, как могла я ответить отказом на столь великодушное предложение?

– Действительно, как? – пробормотал Йен, сунув в руку леди рюмку с миндальным ликером, чтобы та отпустила мисс Ренслоу.

Леди глотнула напиток, пахнувший фруктами, и закашлялась.

– Что это за пой… То есть что это за упоительный напиток?

– Я думаю, юный Ренслоу хочет с вами познакомиться. Вы не возражаете, леди Трокмортон-Джонс? Он будет спать спокойнее, зная, что у его сестры есть такая очаровательная, опытная компаньонка. То есть если вам не трудно подняться наверх?

Леди похлопала себя по облаченной в меха груди.

– Это всего лишь минутное недомогание. Конечно, мне хочется познакомиться с этим храбрым мальчиком. Я привезла ему книгу о скачках из своей библиотеки.

– Как вы добры! – сказала Афина. – И как удивительно, что у леди нашлась подобная книга!

– Ах, я думаю, мой покойный муж взял ее у кого-то и забыл вернуть.

Йен скрипнул зубами. Теперь его драгоценная книга будет принадлежать мальчику.

– Ваш покойный муж тоже был морским офицером, как и мой дядя? – спросила Афина.

– Нет, он был просто богатым и благородным джентльменом. Именно то, что необходимо девушке.

При виде шляпки Трой прищурился, но потом приветствовал леди с серьезной любезностью:

– Благодарю вас за книгу, миледи. Здесь у меня только старые школьные учебники. И еще благодарю за то, что вы приехали присматривать за моей сестрой.

– Не стоит благодарности, мой мальчик. Это доставит мне удовольствие.

Йен никакого удовольствия не испытывал. Ему не нравилось, как леди Трокмортон-Джонс держит за руку мисс Ренслоу и наклоняется к ней. Не нравилось, как эта старая леди втягивает в себя запах сирени, исходящий от Эффи, и как протянула руку, чтобы заправить ей за ухо легкую прядку белокурых волос.