Шрифт:
И вот теперь она стоит и трясется от холода.
– Что случилось, милая? – спросил Бобби. – Поссорилась с приятелем?
– У меня нет приятеля.
– А что тогда?
– Это мрачное место…
– Боишься привидений? Не бойся. Всех давно похоронили и надежно закопали. Никто тебя не тронет. И потом – я же рядом, с тобой. Я не дам тебя в обиду.
– Я стала моделью только затем, чтобы купить маме новую инвалидную коляску… Она парализована… Но ничего не получается. Я не заработала ни пенни, и теперь меня уволят. Я должна агентству за фотопробы…
– Я бы сделал их для тебя бесплатно. А сейчас послушай, милая, постарайся успокоиться. Этот фотограф не будет церемониться. Он может в любую минуту все бросить и уйти со съемок. Но ты справишься. Давай, возвращайся и покажи им, на что ты способна. Договорились? А теперь посмотри на меня и улыбнись.
Тесс улыбнулась дрожащими губами и взглянула на Бобби. Он был очень красив – волосы длинные, шелковистые, лицо правильное, чистое, почти девическое. Он наклонился и нежно поцеловал ее в шею.
– Ты для меня самая прекрасная девушка в мире, – прошептал Бобби.
С этими словами Тесс прошла через всю съемку. «Ты для меня самая прекрасная девушка в мире», – повторяла она как заклинание. Бобби был рядом – перезаряжал камеры, подмигивал, улыбался…
С помощью Бобби она пережила эти съемки. Правда, под конец парень, которого пригласили на «роль» Максима де Винтера, в шутку толкнул ее в спину, как будто хотел столкнуть в могилу. Тесс в ужасе закричала. Снова на помощь пришла Эмбер и увела ее в гостиницу, переодеваться. Тесс так переволновалась, что попросила Эмбер побыть в комнате, пока она спустится в душ. Это была старая гостиница, без ванной в номере.
– Похоже, я схожу с ума, – сказала она Бобби. Он уже упаковал все оборудование и зашел за ней. – Могу поклясться, что слышала в душе щелчки камеры. Безумие какое-то!
– Да уж, – откликнулся Бобби, – но я этого так не оставлю.
Вместо того, чтобы отвезти Тесс домой, он привел ее к себе в гости и приготовил огромную миску спагетти с соусом.
– Я не ем этого, – Тесс пришла в ужас. – Я останусь без работы, если растолстею.
– Ты бы могла без малейшего ущерба для фигуры съесть десять таких тарелок. Так что налетай. Это приказ. И прими лекарство. – На столе появилась бутылка «Корво». – Будем лечиться.
– Откуда у тебя такая уверенность? Ты столько мне наготовил… А вдруг я тебя разорю?
– Не разоришь. А откуда уверенность, сейчас объясню. Просто надо знать, чего хочешь в жизни. Я, например, всегда хотел быть фотографом. Закончил высшие курсы, взяли в студию. Сейчас я ассистент, работаю с лучшими профессионалами, учусь у них, а через годик открою собственное дело. А ты сама пока не знаешь, чего хочешь, так мне кажется. Надо стремиться к успеху, надо верить в себя. Ты же сама пришла в агентство, сама сделала первый шаг, что тебя теперь останавливает? Ты могла бы стать супермоделью. Да, этот фотограф сегодня тебя совсем замучил, но с ним все мучаются. Зато как он потом говорил о тебе! Я сам слышал. Фотографии, мол, будут просто потрясающие.
Бобби уговаривал ее, льстил, заставлял поверить в себя, отметал все ее жалобы и возражения. В конце концов они оказались в постели, но Бобби не стал спешить. Два часа прошло, прежде чем Тесс лишилась девственности. Бобби зажег вокруг кровати высокие свечи, сделал Тесс массаж с душистым маслом. Он осторожно втирал масло в ее сливочно-белую кожу, и, когда она успокоилась и расслабилась, его рука скользнула ей между ног, к рыжим завиткам волос. Он ласкал ее долго и нежно, пока не почувствовал, что она готова его принять.
Уже почти рассвело, когда он проник в ее плоть и повел ее за собой, так же уверенно, как за давешним разговором. Он целовал ее маленькие соски, пока они не превратились в твердые и упругие шарики.
Конечно, она влюбилась и скоро шагу не могла без него ступить. Она по-прежнему терялась перед камерой, и Энджи в конце концов стала посылать ее только на те пробы, где мог оказаться Бобби. Только рядом с ним Тесс работала по-настоящему.
Энни Такер, мама Тесс, очень беспокоилась за нее. Энджи, правда, уверяла, что все будет хорошо, но Энни не нравилась работа дочери. И вот однажды утром подтвердились самые худшие опасения.
Энни сидела в киоске и никак не могла понять, почему сегодня так странно ведут себя постоянные клиенты мужа. Отводят глаза, спешат уйти. Наконец очередной знакомый похлопал ее по руке и сказал:
– Не расстраивайтесь, милая. Она просто еще слишком юная. У нее все наладится.
– У кого? О чем вы говорите? – изумленно спросила Энни. Покупатель протянул ей свежий выпуск «Миррор» и зашагал прочь.
Огромный заголовок на первой полосе гласил: «А ЕСЛИ С ВАШЕЙ ДОЧЕРЬЮ СЛУЧИЛОСЬ БЫ ТАКОЕ?» И ниже: «Модели-дистрофики! В постоянной борьбе с лишним весом начинающая модель Тесс Такер довела себя до дистрофии…» Тут же красовалась нечеткая фотография обнаженной Тесс с торчащими, как у скелета, ребрами и позвонками. Энни Такер закрыла киоск и уговорила соседку немедленно отвезти ее в агентство «Этуаль».