Шрифт:
Практикантка подалась вперед. Элис взглянула на нее почти с удивлением. Разве она умеет говорить?
– Ну?
– Я вчера в обед зашла за подругой в «Мне семнадцать лет»… – Элис смотрела на нее, как на больную. – У них были пробы для сюжета «Поцелуй на людях». И там снимали девушку. Как раз такую, как вы говорите. Она ужасно волновалась, прямо съежилась от страха, а когда парень ее поцеловал, чуть ли не упала в обморок. Вот она и правда похожа на мышку, но такой потрясающей красавицы я в жизни не видала. Я даже стащила фотографию и…
Элис выхватила снимок из ее рук.
– Джеральдина, дорогуша, – сказала она через минуту, – почему бы тебе не позвонить своей маленькой подружке из «Мне семнадцать лет» и не узнать, кто агент этой девушки. О, благодарю… – Кто-то протянул ей номер американского «Картерса» с фотографиями Сван. Элис нашла в справочнике телефонный номер Люси Фрэзер. – Люси, как дела? Скажите, у вас есть часовня? Нет, дорогая, часовня. Нет, я не выхожу замуж, это для… Ах, у вас ее нет. Спасибо, не надо. Нет-нет, ничего. До свидания, Люси.
Линди-Джейн стояла за спиной сестры, и ей не стоило особого труда записать себе номер Люси Фрэзер.
Вечером она ей позвонила.
– …и пишу книгу о Фрагонаре. В вашем доме снимали фотосерию для журнала мод по мотивам «Качелей». Почему именно у вас? У вас есть работы этого художника? Ах, у вас есть качели… Действительно, как это я сразу не догадалась. Ну и как прошли съемки? Правда? Лавиния? Какая Лавиния? Лавиния Крайтон-Лейк? Это и есть Лебедь? Ах, ну разумеется. А она никак не связана с теми Крайтонами-Лейк, у которых убили – как это ужасно – няню? Их дочь? Благодарю, миссис Фрэйзер, вы мне очень помогли.
Так-так, думала Линди-Джейн, опуская трубку, Лебедь – не кто иная, как сестричка Гарри Крайтона-Лейк, который столь загадочно исчез сразу после убийства. Так-так!
– Послушай, милая, – взорвался фотограф. – Я здесь для того, чтобы работать. И ты здесь для того, чтобы работать. Тебе, наверное, за это платят. И мне платят. Мне нет дела до твоих переживаний. Возьми себя в руки!
Шел дождь. Тесс дрожала от холода посреди кладбища, ежилась, сжимала руками плечи, чтобы согреться.
– Ради Бога, выпрямись! Черт, я даже не вижу костюма! Ох, нет, опять все не то…
Тесс расплакалась – в четвертый раз за утро. Ей дали такой шанс, и все опять рушится…
Эмбер, которая делала Тесс грим, бросилась на помощь.
– Ну-ну, успокойся! Не надо портить слезами такое прелестное личико! Все будет хорошо. Он просто идиот. Не обращай на него внимания. Помни, что ты – красавица. Ты нужна ему не меньше, чем он тебе.
Тесс выдавила слабую улыбку благодарности.
– Почему ты не вмешиваешься? – спросила Линди-Джейн сестру. – Ты же главная, разве не так?
– Только не на съемках. Тут всем командует фотограф. – Линди-Джейн не знала, что Элис немного кривит душой. По-настоящему профессиональный редактор обычно входит во все тонкости съемки лично. Но Элис частенько перекладывала ответственность на других и теперь осталась верна себе. – Я, конечно, догадывалась, что он свинья, но не думала, что до такой степени. Надо было пригласить Питера.
– Питера? – переспросила Линди-Джейн.
– Питера Линдберга. С этой красавицей мы за один раз никак не управимся.
– Она такая худенькая, Элис. Я видела, как она переодевалась в отеле. Кожа да кости. Ребра так и торчат. Ужасно!
– Неважно. Зато на фотографиях она – мечта. А ты что – будешь писать о моделях-дистрофичках?
Линди-Джейн сказала, что ей якобы заказали статью о моделях – иначе Элис и на пушечный выстрел не подпустила бы ее к съемочной площадке. Модели-дистрофики? Почему бы и нет? Звучит неплохо.
– Посмотри на нее, Элис. У нее же зуб на зуб не попадает. Она сейчас упадет в обморок! Да сделайте что-нибудь!
Но к Тесс уже бежал с огромным зонтиком Бобби Фокс. Он обнял ее за плечи и увел под крышу мавзолея, на каменную скамейку. Бобби – ассистент фотографа, именно он разбудил Тесс сегодня утром в половине шестого – на полчаса раньше остальных: лицу модели требуется время, чтобы отойти от сна и обрести свежесть. Бобби позвонил Тесс, но трубку никто не снял. Пришлось подниматься в ее комнату. Она спала. Рыжие пряди рассыпалась по подушке, молочно-белая спина с россыпью веснушек обнажена. Несколько секунд Бобби не мог двинуться с места и наконец решился осторожно тронуть спящую девушку за плечо. Тесс резко вскочила и села на постели. Видно, она спала так крепко, что не сразу вспомнила, где находится. Очнувшись, Тесс схватила простыню, чтобы прикрыться, но Бобби успел увидеть крошечные острые соски на ее почти плоской груди. У него перехватило дыхание. Его так сильно потянуло к ней, что он даже удивился. Ведь не первый же раз он видит обнаженную женскую грудь! Но эта девушка была сказочно прекрасна.