Шрифт:
– Идем, – сказал Дэвид, решительно взяв меня за руку. – Мы уж как-нибудь обойдемся без огня и серы.
– ИБО ГОСПОДЬ ВОЗЛИКУЕТ В ТЕХ, КТО ПОКАЕТСЯ, – рокотал проповедник. – ИБО, КАК СКАЗАНО В СВЯТОМ БЛАГОВЕСТВОВАНИИ ЛУКИ, В ГЛАВЕ ПЯТНАДЦАТОЙ, В СТИХЕ СЕДЬМОМ: «СКАЗЫВАЮ ВАМ, ЧТО ТАК НА НЕБЕСАХ БОЛЕЕ РАДОСТИ БУДЕТ ОБ ОДНОМ ГРЕШНИКЕ КАЮЩЕМСЯ, НЕЖЕЛИ О ДЕВЯНОСТА ДЕВЯТИ ПРАВЕДНИКАХ, НЕ ИМЕЮЩИХ НУЖДЫ В ПОКАЯНИИ!!!»
– Вообще-то это свободная страна, – буркнул Дэвид.
– И СНОВА ПОВТОРЮ Я ВАМ, БРАТЬЯ И СЕСТРЫ: ПОКАЙТЕСЬ В ГРЕХАХ И БУДЕТЕ СПАСЕНЫ!!!
«Я должна покаяться перед Дэвидом», – горестно повторяла я себе, пока мы шли через Лестер-плейс. Теперь мне уже нечем было оправдать свое молчание. Вначале я могла резонно утверждать, что не знаю Дэвида как следует. Но в этот день была наша четвертая встреча, так что мы уже достаточно познакомились. Я скажу ему – этим же вечером.
– Ну, вот мы и пришли, – прервал молчание Дэвид. Мы остановились у ресторана «Фен-Шинг». – Здесь отлично готовят лапшу с омаром. Дары моря у тебя тоже под запретом?
– Нет, иногда я их ем.
Нас подвели к столику в глубине зала.
– Умираю с голоду, – воскликнул Дэвид. – Как насчет жареного кальмара?
Я кивнула.
– А мидии в соусе из черных бобов?
– С удовольствием.
– Ты не возражаешь, если я возьму курицу?
– Нет – ты же сам сказал, что это свободная страна.
– А еще надо заказать обжаренные овощи с ростками бамбука. – Он подозвал официанта, чтобы сделать заказ. – И, пожалуйста, побольше разных закусок – не забудьте хрустящие водоросли, а также два пива «Исинхао». Все правильно? – обратился он ко мне.
Я кивнула.
– Отлично. Тебе не так уж трудно угодить. – Он улыбнулся, и крошечный шрам на щеке тут же исчез. – Мне так приятно снова видеть вас, мисс Поведение.
«Знал бы ты о том, как я вела себя шестнадцать лет назад, ты бы вряд ли так радовался».
Он разъединил палочки и снова улыбнулся.
– Кажется, я привыкаю к тебе.
– Неужели? – Я улыбнулась в ответ. – А чем ты занимался в последнее время?
– Пару дней я провел в Глазго – делал снимки для «Экшн он эдикшн». [37] Потом я довольно долго просидел в темной комнате – до поездки в Стокгольм надо проявить массу пленок.
37
«Борьба против зависимости», организация, помогающая избавиться от алкогольной, наркотической или какой-либо другой зависимости.
– А что тебе предстоит в Стокгольме?
– Нужно подготовить иллюстрации к материалу об эфиопских беженцах для «Ньюсуика».
– Эфиопы в Стокгольме? Мне трудно это себе представить.
– Что поделать – мир становится «глобальной деревней». Да, а еще мне нужно пофотографировать Нобелевский фонд. А у тебя какие планы?
Я рассказала Дэвиду о щенячьей вечеринке и о маминой лама-психотерапии – это его рассмешило, – а также о моих интригах во имя того, чтобы мама все-таки согласилась побеседовать с папой.
– То есть она и не подозревает о том, кого ты к ней посылаешь?
– Нет. Она думает, что это «Лоренс Дарвин», мой хороший знакомый, поэтому папино появление, боюсь, будет для нее шоком. Но я готова пойти на небольшой обман, чтобы только заставить маму относиться к папе по-человечески.
Тут явился официант с напитками.
– Как ты думаешь, твой папа все еще любит твою маму? – спросил Дэвид, прихлебывая пиво.
– Думаю, да. Я уверена, что папа неслучайно уехал в Штаты, когда она вышла замуж второй раз, – он просто не мог этого вынести.
– Но сам он больше не женился?
Я покачала головой.
– Он, конечно, встречался с дамами – все они были довольно шикарные и очень старались произвести на меня впечатление. К примеру, одна из них, Шерил, подарила мне серебряный браслет – он у меня до сих пор. Потом была Нэнси, тренер по теннису, она мне очень нравилась. Однажды на уикенд она свозила меня в океанариум в Сан-Диего – папа в те дни был очень занят. По-моему, Нэнси здорово в него втрескалась. Но ни с одной из них папа не решился связать свою судьбу, из чего я делаю вывод, что он рассчитывал воссоединиться с мамой.
– И как же она отреагирует на его появление?
– Думаю, рассвирепеет. Возможно, ситуация ухудшится, но почему бы не рискнуть? Вот ты поддерживаешь отношения с бывшей женой, правда?
– Да. Во всяком случае, мы время от времени общаемся и не держим друг на друга обид. Неужели я буду вечно ненавидеть ее из-за того, что ей расхотелось быть моей женой?
– Значит, ты простил ее?
– За то, что она ушла от меня? Да. Зачем ей было оставаться, если она чувствовала себя несчастной?