Уинт? Та самая, о которой говорят: «Не попадайся на язычок беспощадной Уинт»? Матрона, которая своим ядовитым языком держала в страхе буквально все лондонское общество.

Боже правый! Филиппу удалось очаровать даже эту дородную воительницу? Таланты парня неисчислимы.

– Не думаю, что юный мистер Уолтерс заслуживает столь высокой похвалы, миссис Уинт, но я счастлив, что Филипп заслужил одобрение столь проницательной леди.

Джеймс поднял глаза и увидел выражение удовлетворения на лице дамы. Великолепно. Теперь пора ретироваться.

К счастью, миссис Уинт предоставила ему такую возможность.

– Полагаю, мистер Уолтерс в настоящий момент нуждается в вашей помощи, мистер Каннингтон. Одна из тех молодых леди, которых вы и этот славный молодой человек сопровождали на бал, неважно себя чувствует.

– Что-то случилось с одной из близняшек? – Странно! Сестричек не так-то просто выбить из седла.

– Не будете ли вы столь любезны, миссис Уинт, указать мне, где именно в последний раз видели мистера Уолтерса?

Леди взмахнула веером, указав на балконную дверь. Джеймс еще раз поклонился и спешно ретировался.

На балконе никого не было. Может быть, Филипп и Китти спустились в сад? Джеймса вновь охватило предчувствие беды.

Кажется, только по одной причине молодой человек мог предложить девушке прогуляться по ночному саду, а необычайная привлекательность Филиппа для представительниц слабого пола не требовала доказательств. Неужели этот юноша настолько бесчестен, что способен использовать свое обаяние в дурных целях?

Неожиданно Джеймс осознал, что ему очень мало известно о Филиппе. Этот парень казался совершенно безобидным, даже немного бесхарактерным. И все же какая-то загадочность в нем была.

Он повернулся и, перегнувшись через балюстраду, позвал:

– Филипп? – Голос Джеймса далеко разносился в ночи. – Филипп, ты где?

Едва слышный шорох раздался у него за спиной, он не успел повернуться, как чья-то рука легла на его плечо. Резко присев, Джеймс повернулся и занес кулак.

Филипп отпрянул и, защищаясь, инстинктивно вскинул руки.

– Господи, Джеймс! Что случилось?

Джеймс с облегчением выдохнул и рассмеялся.

– Почему ты тут затаился? Где Китти?

Филипп мгновение молча смотрел на него.

– Может, вам следует спросить, где Битти?

Проклятие. Он совсем забыл о Битти.

– Так где же Битти?

Скрестив руки на груди, Филипп с осуждением смотрел на Джеймса. Он явно был рассержен. Джеймс бросил взгляд за спину молодого человека и увидел стоявшую в дверном проеме Китти Трапп. Джеймс готов был поклясться, что девушка тоже смотрит на него с осуждением.

– Где вы были? – спросила она ледяным тоном. Джеймс никогда не видел ее такой разгневанной.

Что происходит? Если Филипп и Китти оба рассержены, тогда…

– О Господи! Скажите мне, что с Битти все в порядке!

Китти отступила в комнату. Джеймс последовал за ней. На каминной полке горела свеча, и в ее свете Джеймс увидел плачущую Битти.

Он опустился на колени перед девушкой. Она всхлипнула, но не подняла на него взгляда. Волосы у нее спутались, упав на лицо, а лиф платья был разорван почти наполовину. Даже при слабом свете свечи Джеймс заметил синяки на ее бледных руках.

Его охватила ярость. Он вскочил и рванулся к Филиппу.

– Что ты с ней сделал?

Филипп, к изумлению Джеймса, даже не шелохнулся, лишь удивленно вскинул брови.

– Я?

Китти встала между ними.

– Джеймс Каннингтон, когда ваша сестра Агата узнает о случившемся, вы пожалеете, что появились на свет!

– Что? – Джеймс ничего не мог понять. – Что я такого сделал? Филипп…

– Филипп не только защитил Битти от этого негодяя, но и спас ее репутацию. Даже маменьке не следует об этом знать. А вот вы куда-то исчезли. Разве вы не должны были сопровождать Битти сегодня вечером?

Негодование ее было столь искренним, что Джеймс опешил. Но тут их противостояние прервали донесшиеся с софы всхлипы. Джеймс повернулся к Битти и протянул девушке шелковый платок. Слишком поздно, слишком поздно.

– Вы… Он?..

Битти покачала головой:

– Нет. Филипп появился как раз вовремя. Но я так испугалась.

– Кто этот негодяй?

Китти открыла было рот, но Филипп остановил ее и повернулся к Джеймсу,

– Что бы вы сделали, узнав его имя?

– Вызвал бы его на дуэль. Выпорол бы публично.