Затем он поведал ей о некоторых дерзких выходках Робби. Филиппа внимательно слушала и за пять минут узнала о своем подопечном больше, чем за последние три дня.

Наконец очередная веселая история закончилась. Старый слуга умолк, но в его глазах поблескивал озорной огонек.

– Ручаюсь, мы с вами станем хорошими друзьями, – после недолгой паузы продолжил Баттон. – Теперь скажите мне, пожалуйста, почему мне не следует тотчас направиться к мистеру Каннингтону, чтобы поведать ему вашу историю? Ведь он обязательно вам поможет.

– Нет, пожалуйста… Я вам еще не все рассказала. Есть вещи, которые мне следует уточнить. Думаю, кто-то пытается причинить мне вред, а Джеймс иногдабывает таким таинственным, хотя вообще-то он добрый.

– Ага, – кивнул Баттон с понимающим видом. – Вы увлеклись нашим Джеймсом.

– Нет! – Филиппа вскочила. – Конечно, он замечательный человек, но… я хочу сказать, я не могу… Ничего такого и в помине нет!

– Филиппа, дорогая, вы совершенно нелогичны!

– Я понимаю, но, пожалуйста, не говорите ничего!

Мгновение он спокойно смотрел на нее, этот маленький чопорный человечек, от которого, вполне возможно, зависела сейчас ее жизнь.

– Вы можете поклясться, что у вас нет иного мотива для того, чтобы находиться здесь, кроме желания укрыться в безопасном месте?

Она быстро кивнула. Это действительно был ее главный мотив.

– Это единственное, что мне нужно, клянусь. И я могу помочь Робби учиться, я знаю, что могу. Хотя понимаю, что это не может оправдать мою ложь.

Баттон вздохнул:

– Мне не следовало бы этого делать. Миледи рассердится, если узнает.

– Миледи?

– Моя госпожа, леди Рейнз. Моя хозяйка и сестра мистера Каннингтона.

Филиппа кивнула:

– Ах да. Агата. Джеймс говорил, мне.

Баттон погрозил ей пальцем.

– Не допускайте такой фамильярности, мисс. Она для вас «леди Рейнз», пока миледи сама не разрешит обращаться к ней по-другому. – Он сокрушенно вздохнул. – Хотя долго ждать, по-видимому, не придется. Никакого уважения к своему положению, доложу я вам. На дружеской ноге с самим принцем-регентом, а ведь если бы ей позволили, не погнушалась бы сама стричь овец.

Овец? День становился все более странным. Филиппа протерла глаза.

– Так что там насчет овец?

– А что насчет овец? Глупые животные, соображения ни на грамм.

Баттон встал и галантно предложил Филиппе руку, помогая подняться. Мелочь, но как приятно, когда с тобой опять обращаются как с дамой. Неторопливым движением Баттон достал из жилетного кармана портновскую ленту.

– Боюсь, мне придется позволить себе некоторую вольность, – произнес он непринужденно. – Станьте прямо, пожалуйста.

Баттон стал снимать мерки, о которых ни одна леди не имела понятия. Когда с этим было покончено, оба стояли пунцовые, особенно Филиппа, Ее щеки буквально пылали.

– Боже мой! – произнесла она, слегка задыхаясь. – С модистками все-таки проще.

Баттон прочистил горло.

– Совершенно с вами согласен. И все же лучше я, чем кто-то другой.

Он убрал ленту и склонился над рукой Филиппы.

– Сейчас я вас покину, мисс Уолтерс. Ваш парадный костюм вы получите завтра, Когда будете танцевать с юной мисс Трапп, не забывайте вести партнершу. – Баттон усмехнулся.

Подняв трость, Джеймс постучал по потолку экипажа. Когда кучер распахнул маленький люк, внутрь начали попадать капли моросящего дождя.

– Отвезите меня домой, – приказал Джеймс.

В живых осталось не так много «лжецов» из поколения Этуотера. «Лжецам» редко удавалось прожить долгую жизнь, что было естественно, учитывая характер их занятий. И все же в то время криптографы Этуотера вряд ли подвергались таким опасностям.

В архиве хранились имена шифровальщиков, которые могли помнить Этуотера. К сожалению, тех, кого знал Джеймс, уже не было в живых. Некоторые из них работали вплоть до недавних нападений, но и они в настоящее время отправились в мир иной.

Не оставалось надежды и на то, что Уэдерби придет в себя. Сиделка, которую Джеймс нанял для ухода за своими соратниками, недавно сообщила, что здоровье Уэдерби ухудшается.

Большинство, за исключением Апкерка, погибли один за другим с интервалом в несколько недель в результате якобы несчастных случаев. Они срывались с обрыва, погибали, когда чистили пистолет или от сердечного приступа. Апкерка избили и сбросили в Темзу.

Апкерк мог бы оказаться самым полезным. Джеймс вспомнил, что Этуотера и Апкерка связывала давняя дружба. Если кто и знал, где находится дочь Этуотера, то только Апкерк.