Шрифт:
– Ты настолько храбра!-сопя, сказала Бонни Елене. Я не понимаю как ты можешь быть такой храброй.
– Ты не подозреваешь что я испытываю внутри себя! Я не сколечко не храбра. Так или иначе я уже столкнулось с этим, и я не знаю что еще мне делать.
– Твои руки совсем не холодные, -сказала Мередит сжимая ладонь Елены. Только не много прохладные. Я думала что они будут совсем холодными.
– Руки Стефана тоже не холодные, -сказала Елена, она собиралась продолжить, но Бонни перебила ее своим писком-«Стефан?»
Мередит и Елена посмотрели на нее
– Будь немного поумнее, Бонни. Ты собираешься слушать о вампирах, есть еще кто-то, я не одна!
– Ты подразумеваешь Стефана?! Ты хочешь сказать, что Стефан, что он-…-голос Бонни стал тише.
– Я считаю, что это то самое время, чтобы ты рассказала нас все историю, Елена!
Мы не учли, все началось с того,
Елена кивала:
– Вы правы, трудно объяснить, но я попытаюсь. Она глубоко вздохнула;
– Бонни, ты помнишь первый день в школе? Это самый первый день, когда ты гадала на руку, и предсказала, что я встречу темноволосого мальчика, незнакомца с маленьким ростом и что он раньше был выше…Хорошо-она посмотрела на Бонни, а затем на Мередит:
– Стефан действительно невысокий ростом, но раньше он был выше… в 15 столетии.
Мередит кивнула, Бонни тихо вдохнула и отшатнулась назад:
– Ты подразумеваешь…
– Да я подразумеваю то, что он жил в те годы в Италии, и был значительно выше ростом. Подождите, сейчас вы упадете в обморок, я должна рассказать Вам кое-что еще, что Вы должны знать. Дамон-его брат.
Мередит снова кивнула головой: - У меня были на этот счет кое-какие предположения, но почему Дамон говорил, что он- студент колледжа?
– Они не очень дружат. В течении долгого времени Стефан не подозревал,что Дамон был в Церкви Феллс. Елена колебалась, она всегда чувствовала, что это личная тайна Стефана, она не может рассказать ее. Но Мередит была права, пришло время рассказать всю истории с самого начала.
– Слушайте, все начиналось так: Стефан и Дамон любили одну и туже девушку. Она родилась в Германии, ее звали Катрин. Причиной по которой Стефан избегал меня в школе, состояла в том, что я напоминала ему о ней; у нее как у меня были светлые волосы и голубые глаза.
О, и это было ее кольцом!- Елена показала золотое кольцо, с лазурным камушкам. И еще одна вещь- Катрина была вампиром. Один парень-Клаус сделал ее такой, спасая ее от смерти, от ее последней болезни. Стефан и Дамон, они оба знали об этом, но это их не заботило. Они попросили ее сделать между ними выбор, за кого она решит выйти замуж.
– Елена остановилась и улыбнулась, вспомнив что сказал Танер, он оказался прав- история повторялась. Она только надеялась, что с ней не случится тоже самое, что и с Катрин. «Но она выбрала их обоих, она обменялась своей кровью с их, и сказала, что отныне они все вместе, компаньоны на всю вечность.
– Все это кажется волнующим!
– Кажется нелепым!
– Вы хотели, вы и получили это!
– сказала Елена им.
Глава 7.
– Сотрудничать зачем?
– спросила Мередит.
– Об этом поговорим позже. Сейчас я хочу знать то, что произошло в городе после моего «отъезда».
– Главным образом, истерика, - сказала Мередит, приподнимая одну бровь. В основном, с твоей Тетей Джудит. У нее была галлюцинация, будто она видела тебя - только это была не галлюцинация, не так ли? И она, и Роберт разбиты.
– Я знаю, - мрачно сказала Елена.
– Продолжай.
– В школе все в шоке. Я хотела поговорить со Стефаном, особенно, когда начала подозревать, что в действительности ты не мертва, но его не было в школе. Мэтт был, но с ним явно что-то не так. Он напоминает зомби, и он ни с кем не разговаривает. Я хотела объяснить ему, что есть надежда, что ты не могла уйти навсегда; я думала, что это поможет ему. Но он и слушать не стал. В его действиях не было здравого смысла, и однажды я даже подумала, что он собирается ударить меня. Он не выслушал ни слова.
– О, Боже… Мэтт.
– что-то ужасное всколыхнулось в памяти Елены, что-то слишком тревожное, чтобы окончательно осознать это. Она не смогла бы сейчас с этим справиться, и воспоминания потихоньку отступили.
Мередит продолжала, - И, тем не менее, ясно, что некоторые люди отнеслись к твоей «смерти» подозрительно. Именно поэтому я и сказала на мемориальной службе неверную дату; я бы боялась, назвав реальный день и место, что Аларих Зальцман заманил бы тебя в засаду. Он столько всего спрашивал, что хорошо, что Бонни ничего не знала, а-то бы она могла проболтаться.