Он вспомнил, как она смеялась в то утро, и что-то в нем изменилось при этом воспоминании. Гнев, подумал Нед, может стать мощной движущей силой. Он может уничтожить тебя или создать тебя, как и любое другое очень сильное чувство.

В данный момент гнев поднял его на ноги.

Он осознал, осторожно выпрямляясь, что сумеет справиться с болью. Именно контраст, шок от того, что исчезла защита, сбил его с ног. Но он уже очень высоко, далеко от той равнины, на которой произошла битва, и сможет продержаться еще немного. Только надо преодолеть слабость в ногах.

Кадел приближается, и он теперь знает, что Нед находится впереди него.

С огромным усилием Нед снова надел на плечи рюкзак. С каких это пор эти штуки стали такими тяжелыми? Ноги у него были как ватные, такими они бывают в конце кросса. Но он уже три года бегает такие кроссы, это ощущение ему знакомо. Это новое чувство и не новое. Можно исходить из прежнего опыта, а он и раньше врезался в стены на бегу.

Вот в чем все дело, всегда повторял им тренер. Ты определяешь, где находится твоя стена, и тренируешься, учишься отодвигать ее дальше, но когда врезаешься в нее… проникаешь сквозь нее. Если сумеешь это сделать, ты — бегун. У Неда в голове звучал его голос.

Нед пробежал сквозь стену. Он двигался смехотворно медленно. Шел, а не бежал. На тропинке иногда попадались отдельные камни — он сейчас находился прямо под часовней, — споткнувшись о которые можно скатиться вниз.

Он оглянулся назад. И на этот раз увидел человека, который неуклонно приближался, быстрым и мощным шагом он уже преодолевал поворот.

Неду хотелось заплакать, только это совсем не поможет. Он посмотрел вперед. Осталось еще два зигзага, или можно карабкаться вверх напрямую. Он не был уверен, что у него хватит на это сил, но зато был уверен, что у него нет времени этого не делать. Он стиснул зубы — это выражение узнали бы некоторые люди — и сошел с тропинки. И приник к скалистому склону, пустив в ход теперь и руки.

Это не было высокогорным восхождением, ничего подобного. В любое другое обычное время, в обычных условиях, он бы легко взобрался по этому склону. Мог бы подниматься наверх наперегонки с другими ребятами и выиграть.

Два или три раза он был уверен, что упадет. Его ладони вспотели, пот заливал глаза. Он снял темные очки, они сползали с носа. Теперь свет стал не таким ярким, солнце стояло низко, его лучи падали на гору и заливали ее вечерними красками. Нед все еще видел слишком много красного, но на этой высоте ему стало легче.

Действительно, он уже поднялся очень высоко, подтягиваясь на руках, отталкиваясь ногами, цепляясь пальцами, хватая ртом воздух и задыхаясь, — таких усилий это ему стоило. Футболка прилипла к телу. Болела голова. Неду казалось, что к его ногам подвешены гири. Он спросил себя, не так ли чувствует себя человек, который стареет? Когда тело уже отказывается делать то, что могло делать раньше? Еще одна тема для эссе?

Идиотская мысль.

— Ты — простофиля! — громко произнес Нед и заставил себя рассмеяться: неожиданный и пугающий звук в этом пустынном, ветреном месте. Но он прибавил ему сил. Гнев — не единственное, что можно использовать.

И разваливаясь на кусочки или нет, но он уже наверху. Он оттолкнулся правой ногой от камня. Камень выскользнул из-под ноги и покатился вниз по склону, но его руки уже вцепились в край скалы, и он взобрался на последний уступ.

Он стоял прямо перед часовней. Нед согнулся пополам, стараясь отдышаться и справиться с дрожью. Он так ослабел. Сквозь отверстие под аркой он видел двор перед часовней: колодец, низкая каменная стена в дальнем конце, выходящая на южные склоны. Море должно находиться за ней, на некотором расстоянии, но не так уж далеко.

Он снова посмотрел назад. Золотоволосый Кадел уже был хорошо виден, он срезал все извивы тропинки, пробирался, раздвигая руками подлесок и кусты, презрев тропу. Ему не нужны тропы, подумал Нед. Ему хотелось ненавидеть этого человека — и другого тоже, — но он понимал, что никогда не сможет их возненавидеть.

Но он может их обогнать.

Здесь это было легче, на ровном участке, прямо под крутым кряжем, ведущим к вершине и кресту. Туда ему идти не нужно. Если Вера-кок права, — а ему пришло в голову, что если это не так, то он все делал напрасно, — ему надо двигаться на восток, а не вверх.

Он посмотрел вперед и увидел, как она и говорила, что гора уходит к югу, ровной, изогнутой каменной стеной прямо за крестом. Вид был эффектный, в лучах заходящего солнца и со стремительно бегущими над головой облаками.

Но его путь лежит не туда. Гарагай находится дальше, сказала она. Вверх по еще одному склону, который прямо перед ним, а только потом — вниз и направо, вдоль следующего плоского участка скалы.

Нед еще раз оглянулся назад. Кадел двигался поразительно быстро. Он поднял голову и что-то крикнул. Нед не расслышал, ветер дул слишком сильно. Он может сдуть человека с горы, подумал Нед, если быть неосторожным.