— Мне так нравится, когда мои больные сами себя лечат. Просто удивляешься, зачем я семь лет изучала медицину. Вы можете гарантировать с полной уверенностью, что в этих когтях не было слюны, Грег? Правда? Готовы поставить на карту свою жизнь?

Неду был знаком этот тон матери. Он вырос с ним. Это была ее реакция на отсутствие логики.

Но Грег не отступил. Он продолжал удивлять.

— Не могу этого гарантировать, но я действительно знаю, док, — и босс с Недом тоже знают, — что этот волк не был бешеным.

— Это был волк? — спросила Меган, повышая голос.

Они ей не сказали, сообразил Нед.

— Те же, что мы видели раньше, Нед? — тихо спросила Ким.

Он сглотнул.

— Может быть. Я не очень хорошо их различаю, и тогда было темно. Но это были духи Белтейна.

— О господи! — резко произнесла мать. — Я наотрез отказываюсь начинать с…

Нед дотронулся до ее руки. Она замолчала. Посмотрела на него. Он видел в ее глазах ярость.

— Мама. Пожалуйста. Тебе придется с этого начать. Ты должна выслушать, иначе ты не сможешь помочь. Они приходили за мной, мам.

Мать в упор смотрела на него. Он видел, как уходит гнев, уступая место чему-то, что сложно определить.

— Что это значит?

Нед взглядом попросил помощи у отца. Эдвард Марринер произнес, мрачно:

— Совершенно ясно, что они пришли туда убить Неда, дорогая. И что им приказали это сделать.

— Приказали? Эд, ты…

— Мег, я не сошел с ума и не принимал наркотики. Я безумно рад, что ты здесь, потому что нам необходимо твое умение думать, и как можно быстрее. Но, дорогая, ты должна думать, а не сражаться с нами. — Он поколебался. — Мег, я сегодня убил волка в Лез-Аликаме. И он напал на нашего сына. Ему отдавал приказы друид, Мег.

Нед увидел, как широко раскрылись глаза матери.

— Господи! Настоящий друид? Он помахал тебе омелой?

Короткое молчание.

— Нет, — ответил ей муж. — Его убили, когда они атаковали нас.

Он не сказал еще, кто его убил.

Меган снова посмотрела на Неда, потом на раненого Грега.

Грег пожал плечами.

— Я попался ему по дороге, мэм. Ваш муж говорит правду.

Тетя Ким по-прежнему ничего не говорила. Трудно было понять выражение ее лица.

Эдвард Марринер подошел ближе.

— Мег, это не какой-то грандиозный заговор с целью вынудить тебя снова погрузиться в семейную историю. Здесь что-то происходит, и возможно, это важнее того, что, по-твоему, происходило тогда… Но сейчас дело не в этом. Пожалуйста, послушай меня. Пожалуйста, посмотри на меня и поверь мне.

Жена пристально смотрела на него. Ее тело застыло в напряжении. Нед никогда не видел ее такой. Она повернулась к сестре.

— Что ты сделала? — спросила она.

Тетя Ким ответила ей таким же взглядом. После Неду пришло в голову, что, если бы дядя Дейв стоял рядом с ними, она бы так не реагировала. Но его здесь не было.

— О, отлично! — резко бросила Ким. — Безукоризненный вопрос, Мег. Что дальше? Мы вспомним снова, как я покрасила волосы в белый цвет, чтобы всех одурачить? Как вышла замуж и убежала, чтобы тебя отвергнуть? Ты все еще осталась девочкой-подростком?

Меган Марринер не отступила.

— Я никогда не говорила «меня». Я говорила и о твоей матери. О нашей матери. И ты это знаешь.

— Наша мать очень успешно оставалась рядом с нами, Меган, до конца своих дней. Она навещала нас, и тебе это известно. Мы все время разговаривали, переписывались и навещали друг друга. Тебе это тоже известно. Ты упорно старалась уезжать из дома, когда мы приезжали. И она никогда, никогда не говорила мне, что я ее обидела.

— Ты ждала, что она это скажет? Мама? О, брось, Ким, ты прекрасно знаешь…

— Я знала ее не хуже тебя, Меган. И она понимала меня гораздо лучше тебя. Я уехала, потому что не смогла снова жить той жизнью, которую вела раньше. Я хотела, думала, что смогу. Не смогла. Слишком много всего произошло. Ты была единственным важным для меня человеком, который этого не понял. Хочешь поговорить насчет обид? Мег, я приехала сюда, когда поняла, что уже произошло с Недом. Я пытаюсь его защитить. И вернуть Мелани. Дело касается не только нас с тобой.

«Дело касается не только их троих».

Это сказал друид, но крайней мере, дважды. Возможно, он прав. Как права и тетя Ким. Дело касается двух сестер… и его, Неда. Возможно, есть места, где прошлое не уходит, потому что там есть люди, для которых оно остается.

Нед посмотрел на отца. Эдвард Марринер стоял в позе человека, которому отчаянно хочется что-то сказать, но в то же время опасается, что его слова принесут больше вреда, чем пользы.

Почти то же самое чувствовал Нед.

Кимберли все еще сердилась. Он ее еще не видел такой.