– Дэн, глянь, – Макс дернул его за рукав.

– Что?

– Туда глянь!

Они проходили мимо какой-то залы, ее дверь была приоткрыта, и там, в огромном серебряном бассейне с золотистой водой, расчесывали друг другу волосы девушки сказочной красоты.

– Идем, идем, – подтолкнул его Дэн.

Ребята догнали Владыку, и Георг произнес, не оборачиваясь:

– Приглашаю вас поужинать со мною, за ужином все дела и обсудим.

– Нет, нет, – опередил Дениса Макс, – что вы, что вы, мы совершенно не хотим есть. – Он подумал и добавил: – И пить тоже.

Дэн наступил другу на ногу и, вкладывая в свой голос всю вежливость, на которую был способен, произнес:

– Это великая честь для нас – поужинать с вами, Владыка…

– Ладно тебе, перестань, – улыбнулся Патриций, – что за условности, мы же с тобою старые знакомые. Ты славный парень. Прошу, – он распахнул высоченную белую дверь, инкрустированную сложной мозаикой из прозрачных сверкающих камней.

Друзья вошли в Бриллиантовую Залу, и Макс с шипением выдохнул воздух.

– Ёп… – начал было он, но Дэн отдавил ему вторую ногу.

– Присаживайтесь, – кивнул Патриций на белоснежные кресла вокруг прозрачной крышки стола, напоминающей спил гигантского кристалла. – Сейчас подадут ужин. Что бы вы хотели?

Макс глядел по сторонам широко распахнутыми глазами. Услышав вопрос Владыки, он приоткрыл было рот… но тут же захлопнул его, опять ощутив на ботинке тяжесть ноги Дэна.

– На ваше усмотрение, Владыка, – произнес Дэн, – ваш вкус безупречен.

– Ты говоришь как Терр-Розе.

– Я не повторяю ее слов, я просто знаю, что ваш вкус безупречен.

– Чего бы лично ты хотел?

– Жареной картошки с луком и зеленью, – ответил молодой человек.

– Хорошо, попробуем устроить, – кивнул Повелитель и что-то сказал слугам на языке Марса. Те закивали с почтительным согласием и поспешили к выходу.

Патриций сел во главу стола, Денис с Максимом заняли места по левую и правую сторону. Вскоре двери отворились, и слуги внесли ажурные блюда с яствами, подносы с бокалами, винами… Дэн подумал, что среди всего этого он, в форменной куртке крейсера, и Макс, в потертых джинсах и рубашке в черно-белую клетку, смотрятся довольно странно. Перед ним поставили большую плоскую тарелку с горкой золотистой жареной картошки, щедро посыпанной зеленью, но отчего-то Дэн не мог проглотить ни куска.

– А ты? – Георг впервые посмотрел на Макса.

– Что? – Макс вздрогнул, с усилием вырываясь от алмазного плена.

– Чего бы ты хотел на ужин? – поспешно встрял Дэн, пытаясь заглянуть в глаза приятеля. – Макс, что бы ты хотел съесть сейчас? Здесь?

– Не понял… – Макс глянул на Георга, тот прикуривал свою сигару от огонька, висевшего в воздухе, Дэн же смотрел на Макса. По вискам Дениса мельтешили капельки пота.

– Макс, просто скажи, что ты хочешь съесть, – Денис украдкой смотрел на Георга, тот курил с выражением брезгливой скуки на лице.

– Ёпрст, – вздохнул Макс, наталкиваясь на молебный взгляд Дэна, – ну, если это так важно… Я, правда, не знаю, чего бы я хотел съесть! Не знаю! Я с удовольствием попробую местную кухню, если можно!

– Приятного аппетита, – произнес Патриций, когда стол был сервирован.

– Спасибо, – вздохнул Макс, косясь на совершенно одинаковых слуг и рассматривая многочисленные столовые приборы, походившие на хирургические инструменты.

– Владыка, мы привезли то, что вы просили, – не выдержал Дэн.

– Сначала ужин, о делах потом. Прошу вас, не стесняйтесь, отведайте местную кухню.

Терра поднялась на второй этаж и постучала в каюту Алмона.

– Войдите! – произнес голос полуволка.

Алмон лежал на кровати с мокрым полотенцем на лбу.

– Как ты себя чувствуешь? – королева вошла и присела на край рядом.

– Хуже не придумаешь.

– Алмон, мне надо с тобой поговорить.

– Прямо сейчас? Я едва жив.

– Да, сейчас. Ты знаешь, мне кое-что кажется непонятным.

– О чем ты говоришь?

– Об Анаис. Она тебе не кажется странной?

– Ты тоже это заметила? – Алмон с трудом приподнялся, придерживая рукой полотенце.

– Трудно было не заметить. Только что, за завтраком, она настаивала на том, чтобы мы наказали тебя и Сократа.

– Что?

– А вот то. Мы с Ластенией растерялись, не знали, что и ответить.

Алмон сел и отбросил полотенце в сторону.