Поэтому Геля как могла попыталась успокоить его, подготовить к тому, что шестеро Возрожденных, незримые и неслышимые в ночи, уже давно несут вахту вокруг их лагеря, оберегая их от посторонних глаз. Любых глаз, кому бы они не принадлежали.

А когда люди были готовы, когда они смирились с тем, что те, кого они считали злейшими врагами, вошли с ними в союз, когда она заставила Сергея ощутить вкус чужой крови на своих губах, напомнив ему об умерших — Геля начала свой рассказ.

— Вы думали, что это ваша операция, — заговорила она, обращаясь прежде всего к Сергею, а уж затем ко всем остальным, — И я понимаю вас. ФСБ считала, что они держат Обское море под колпаком наблюдения, и я могу понять и вашего Матвеева. Все вы ошибались! Операция перестала быть вашей практически с того момента, как вы прибыли сюда.

Это вы были под колпаком. Вы, вся ваша база и вообще все, что касалось «Холода», если оно находилось близко к морю. За вами наблюдали все это время, кроме, конечно же, теплого времени года. Это была операция Возрожденных, которых вы называли буранниками.

Они могут читать ваши мысли — не глубокие, а лишь те, что находятся на поверхности сознания. Но и этого хватает, так как вы всегда думаете о том, что волнует вас в данный момент. Возрожденные знали все, начиная от ваших имен и заканчивая количеством патронов в вашем оружии. Но они не играли с вами и не использовали вас. Поймите это и примите правила этой игры. Они — ваши союзники, и их враг — не человек, а Невозрожденные. Существа, внешне не отличимые от них, но на деле же — низшие. Невозрожденные… Этим все сказано.

Возрожденным много лет. Они жили в этом море почти с самого его создания — впрочем, они не помнят этого и не ведут счета прожитым дням. Это удел людей.

— Счастливые часов не наблюдают? — буркнул Кирпич, но Геля не удостоила его реплику вниманием.

— Они жили здесь, и были полноправными хозяевами этого водоема, пока не совершили всего одну ошибку. Предупреждая ваш вопрос, скажу сразу, да, они убивали людей. Да, они хищники, и для выживания, для того, чтобы сохранить и тело и разум им нужно человеческое мясо. Каждый Возрожденный за зиму убивал двух человек. Изредка — трех… Они никогда не брали больше, чем им было необходимо для выживания, питаясь в основном рыбой.

— Закон джунглей? — спросил Сергей, и в его голосе чувствовалось недоверие, — Не убивай больше, чем можешь съесть?

— Нет, — возразила она, — Не убивай больше, чем необходимо для выживания. Они не звери, Сергей! Они помнят, что когда-то были людьми.

— Что-то не верится в то, что такую махину, — Сергей кивнул на одного из их молчаливых стражей, — Можно накормить одной лишь рыбой.

— Они черпают силу из Порождающего… — ответила Геля и запнулась на этом слове, столь много значащем для любого Возрожденного, и увидев в глазах Сергея вопрос, тут же продолжила, — Не спрашивай, я не смогу тебе ответить, что это такое. Они и сами не знают этого, и я не знаю, хотя по образу мышления практически стала одной из них. Это заложено у них в подсознании с самого рождения — Порождающее, это то, из чего вышли Возрожденные, но как это произошло — они не знают. Порождающее толстым слоем покрывает дно моря, и если зарыться в него на все Зеленое Время… — Геля вновь осеклась, поняв, что только что перевела на язык людей то, что для Возрожденных было лишь образом, построенном на эмоциях, — На все лето, то Порождающее напитает их тело силой. Они знают и то, что зимой им нельзя приближаться к Порождающему, потому что оно несет смерть. Никто и никогда не проверял это, они просто знают об этом, и все…

Они не знают, что меняется зимой — Порождающее, или они сами, но думают, что на Белое Время что-то меняется в них самих. Порождающее неизменно…

Вот их образ жизни — бодрствовать зимой и впадать в глубокую спячку в Порождающем на лето. Так они жили долгие годы, пока однажды, год назад, не совершили ошибку. Всего одну, которой достаточно было, чтобы все пошло кувырком. Один из них не справился с человеком. Они считали, что такого не могло быть, что человек, будучи гораздо слабее физически, не в состоянии нанести Возрожденному ни малейшего вреда…

— Но мы же прикончили троих буранников, — возразил Серафим, — Этой ночью…

— Вы убили троих Невозрожденных, а это совсем другое дело. Они не прошли через Возрождение. Они не помнят своего прошлого, и, наконец, они не умеют читать мысли. Скажи, Денис, — и Геля улыбнулась, когда «дьявол» вздрогнул при упоминании своего настоящего имени. В самом деле, в магии имени что-то было… — Тебе не приходилось драться с противником, который читает твои мысли? Представь, что он может заблокироваться от твоего удара раньше, чем ты нанесешь этот удар, ибо он наперед знает каждый твой шаг, потому что ты думаешь о нем. Представь, что он уходит с линии огня раньше, чем ты прицелишься, потому что он знает, куда ты будешь стрелять.

У тебя не было бы ни малейшего шанса, даже будь этот противник человеком. А теперь добавь к этому сверхчеловеческую реакцию, вчетверо большую силу и ловкость и вдесятеро меньший болевой порог. Скажи, ты рискнул бы сойтись с таким врагом? К тому же, вспомните, в первой схватке с Невозрожденными вы не смогли победить. Чтобы убить это существо вам потребовались автоматы — более легкое оружие здесь не годилось. И как вы думаете, были ли шансы остаться в живых у случайного человека, не служившего в рядах спецназа и не вооруженного ничем кроме своих зубов и ногтей?

И Возрожденные думали также. Они помнили о том, что были людьми, но в их голосах мало что осталось от прошлой жизни. Знакомясь с вами им пришлось заново узнавать об огнестрельном оружии, о гранатах, о кораблях и всем прочем, что вам кажется таким простым и понятным. И то, когда дело будет сделано, и Невозрожденные проиграют эту игру, потребуется всего лишь одна зима, чтобы Возрожденные забыли все, что узнали о людях. Их память автоматически отсеивает все лишнее, как, впрочем, и ваша.

— Все началось с той девочки? — спросил Сергей, — С Маши?