— Пипец, - сказал Осипов, - псы уже людоедами стали, теперь и нам осталось по ломтику человечины схряпать.

— Да, ладно, псам пофиг-то, что есть они просто голодные и озверевшие, тут их и самих сожрать могут, вот и выживают, как получается, - ответил я, - у нас пока нормальная еда есть с голоду не подохнем.

Вскоре потихоньку тронулись через несколько метров обнаружили еще один фугас и расстреляли его из пушки БМП. Так без особых приключений и дошли до ротного опорного пункта с позывным "Бульвар".

Ротный Юра и старший техник были в добром здравии, живые здоровые, но чертовски уставшие. Через час мы всё-таки двинулись на Ханкалу по знакомой дороге и домчались без каких-либо особых приключений. Десантники на блок-посту у въезда, увидев нас радостно поматерились и пока мы ждали разрешения на наш проезд, чего несколько дней назад абсолютно не наблюдалось, расспрашивали нас о боях в городе и угощали бойцов сигаретами. Ожидание разрешения на проезд затягивалось и Осипов устав ждать, вызвал кого-то по своей радиостанции наорал и нас немедленно пропустили.

За время нашего отсутствия войск стало еще больше, неподалеку от штаба лётчиков раскинулся целый палатный городок.

Наше прежнее место стоянки и площадка были не заняты. Как объяснил Садыков, он пообещал своим друзьям контрактёрам из рембата солидные магарычи за охрану "жилплощади" Контрактники свое обещание сдержали и понатыкали вокруг флажков с буквой "М" из комплекта разминирования. Кто полезет на мины, в здравом уме?

А разминировать видно не нашлось кому. Магарычи как объяснил мне татарин он, "затарил" в городе, потому, что надо сделать и "подгоны" пацанам на водокачке и "охранникам" и еще многим нужным людям из тыла так, что со всеми "тыловыми" кому должен рассчитается сам.

Оставив Пашу на хозяйстве и послав Садыкова за водой, я на БТРе убыл вместе с "шишигой" Осипова и пехотными "маталыгами" сперва в госпиталь сдавать раненных, убитых, а потом к своим начальникам в разведотдел писать всяческие отчёты и узнавать будет ли нам еще какая-нибудь задача.

Простояли мы на Ханкале ровно сутки, а потом нам приказали перемещаться на аэродром Северный. В день прибытия вечером ко мне заглянул майор Осипов, помылся в душе, распили мы с ним его бутылку коньяка, поговорили по душам. Группа майора убывала снова куда-то в город их сослуживцы плотно "работали" совместно со спецназом ВДВ и задач было всё больше и больше. Как покаялся мне Осипов, такую дурную задачу, на которой он был вместе с моей группой, он будет вспоминать с тихой нежностью, потому, что чувствует, что от его начальства могут поступить распоряжения намного глупее, чем поиск "бункера Дудаева". Распрощались. Наутро мы выехали через объездную дорогу на Аргунскую трассу.

Чёрт меня дёрнул послушаться начальство и стать в колонну. Теперь плетемся как черепахи. Петропавловское прошли ровно час назад и застряли на перевале, на Терском хребте. Какой-то умник, начальник колонны решил, что безопаснее будет не свернуть в деревне налево и уйти напрямую на аэродром, а переться до Толстого-Юрта и уже там разворачиваться. Езды всего ничего, а мы попали в военную пробку. Впереди нас куча, техники, БМП, БТРы, автомобили и все стоим чего-то ждём. Навстречу нам двигается чуть быстрее тоже какая-то колонна военной техники. Люди с нашей колонны спрыгивают на землю, справляют малую нужду, матерятся, курят, судачат между собой.

На перевале небольшой туман смешивающийся с угарными выхлопами техники. Скучно.

Паша сидящий в кабине КАМАЗа подскочил к БТРу и протянул мне кружку с дымящимся кофе.

— Там у татарина кипятильник в кабине, может туда командир пойдёшь?

— Нее здесь посижу на воздухе, - ответил я и, достав обломок сигары, с удовольствием его раскурил.

Потихоньку колонна тронулась и двинулась медленно, медленно, как большая гусеница. Рядом со мной засопел носом фельдшер.

— Эй "помощник смерти" не сопи, тоску нагоняешь.

Боец зевнул во всю пасть и сказал:

— Товарищ лейтенант да скучно блин, сидим тут как вороны на проводах.

— Так разгоняй тоску, доставай свой баян и играй ритмы народов мира, - подначил его я.

— Ыыыыыыы, - оживился боец, - а чо, реально ведь!

Фельдшер нырнул через верхний люк в десант и вытащил на свет баян на котором играл еще в девятиэтажке.

— А теперь песняяяя, - во все горло провозгласил он и растянул меха.

Играл он довольно прилично и бойцы сидевшие на броне, во все горло начали то ли петь, то ли орать:

— Итс май лайф, ту брадеееер, итс май лайф ту, ту.

Настроение значительно улучшилось. Слева по борту от нас в направлении Ханкалы стояла еще одна колонна, на броне сидели бойцы в камуфлированных бушлатах с якорями на рукавах. Наверняка недавно прибывшие морпехи.

На мгновение мне показалось, что рядом с огромного роста офицером я увидел какое-то весьма знакомое лицо. А кто это так и не успел вспомнить, проехали и, я только успел приветливо помахать рукой и послать воздушный поцелуй.