И он нашёл его.

Сарек.

Мой разум в твой разум, говорил Кирк Шреллу, снимая пласты его опыта, чтобы открыть то, что искал.

И тогда Кирк коснулся сознания Сарека снова. Но не во второй раз.

В третий.

Потому, что второй раз был в Сан-Франциско. А первый был здесь. На Тарсусе-четыре. Когда Кирк убежал от Кодоса только потому, что Сарек спас его.

Кирк видел это, чувствовал это, знал это - каждое воспоминание из того, что Сарек изъял той ночью, теперь возвратилось. И воспоминания Сарека пришли вместе с ними.

Кирк видел, как Сарек вычислил эффекты разрушения в галактических запасах провизии.

Кирк видел, как другие позаимствовали сценарии Сарека для разрушения и решили продемонстрировать их.

Понимая ужас того, что он причинил посредством несчастного случая, Сарек рискнул своей жизнью и карьерой чтобы бросить вызов в Нейтральной Зоне и привести силы помощи. Он спас тринадцатилетнего Джимми Кирка в ту ночь, когда прибыл. И ради уверенности в безопасности мальчика, он вошёл в его сознание, чтобы принести забытье.

Как похож на моего сына…

Эхо этой мысли также было здесь, мучительное, сладостно-горькое, переполненное чувством, которое Сарек никогда не мог выразить.

Той ночью на Тарсусе-четыре Сарек коснулся сознания Кирка, как отец касается сознания сына, и открыл разум мальчика зову звёзд. И Кирк в ответ коснулся разума Сарека, разделяя с ним свою юность, своё изумление, свои мечты о будущем, все те возможности, которых Сарек никогда бы не коснулся и не познал в своём собственном сыне.

Наполненный пониманием, Кирк медленно уходил из сознания Шрелла, взяв всё, что было здесь от Сарека и той ночи.

Он снова слышал угрозы Кодоса в кружащемся снеге. Теперь он знал, почему он всегда чувствовал, что он должен умереть в одиночестве - что это было то, что сказал ему Кодос. Теперь он знал, почему в снах его всегда преследовала тёмная тень - потому, что так Кодос гнался за ним.

Сейчас, ближе к концу своей жизни, Кирк снова приблизился к её началу, и наконец увидел и понял, как каждая её часть точно соответствовала следующей за ней, и как начало определило то, что должно было быть в конце.

Вот почему Сарек всегда был в его снах.

Вот почему сейчас он знал свой долг.

Долг, что разделил каждый вулканский сын во времена до Реформации.

Отомсти за меня, взывал голос Сарека.

И Кирк приготовился быть тем, кем, он всегда знал, должен стать.

Сыном своего отца.

Мстителем.

Кирк сорвал руку Шрелла со своего лица; знание того, что он должен сделать пылало в мозгу и в крови.

Ещё один взрыв разорвал дальнюю стену. Осколки с глухим стуком ударили по первой цистерне, заставив её металл застонать. Летели искры, временами взрываясь, пары взвивались над скапливающейся водой.

Но ничто не могло отвлечь внимание Кирка или изменить его действия.

Шрелл отполз назад от своего преследователя, скользя на мокром полу. Он пристально посмотрел на Кирка, в его глаза, которые отражали бросающее в дрожь знание того, от секретов от него у Шрелла нет.

Позади Кирка Спок всё ещё стоял на коленях, охваченный бешеной атакой эмоций, которые он отрицал слишком долго, не зная, как сбежать от них.

Пикард быстро двинулся к Кирку и Споку, Беверли рядом с ним.

– Мы должны уходить. Следующие взрывы охватят весь этот уровень.

Кирк продолжал смотреть на Шрелла.

– Нам нужна проба из цистерны номер пять, - сказал он. Он увидел назначение этого сооружения в сознании Шрелла.
– В ней альта-туман, который они разработали, чтобы внедрять антивироген.

Лицо Пикарда просияло.

– Тогда они получили лекарство?

– Возьмите пробу, - сказал Кирк. Объяснения могли подождать. Времени оставалось мало. Пикард и Беверли побежали к пятой цистерне.

М’Бенга и Барк полу-тащили полу-вели Кристину по направлению к Кирку, Споку и Шреллу, через вздымающийся белый пар, который покрывал пол. Командир «Тобиаса» была ошеломлена, но жива и на своих ногах. Барк наклонился, как будто Кристина тоже поддерживала его, как он поддерживал её.

Кирк выхватил фазер М’Бенги прежде, чем ей смогло прийти в голову остановить его.

Управление устройством было простым.

Он установил его на смертельную мощность.

Вернулись Пикард и Беверли. Пикард держал маленький герметичный цилиндр из медицинской сумки Беверли.

– Взяли, - сказал он.

Откуда-то, с этого же уровня, новый взрыв создал воздушный хлопок, который дошёл до них, подобный удару при сверхзвуковом переходе. Когда эхо замерло, Кирк осознал, что Пикард пристально смотрит на него. И взгляд был направлен прямо на фазер, который он держал.