Шрифт:
– Разул, товарищ подполковник!
Плетнев старался, чтобы взгляд, который он не должен сводить с его лица, был в достаточной мере отсутствующим. И все же, глядя в эти побелевшие от злобы глаза, он чувствовал самый настоящий страх. Ведь все они жили по жестким армейским законам. Нет, даже по еще более жестким. Значительно более жестким. Поэтому Карпов мог сделать с ним что угодно. Выгнать. Уволить. При желании – отдать под суд. Что ему стоит? Кто он, старший лейтенант, перед озверелым полковником? – мураш, насекомое! тряпка, чтоб ноги вытирать!
– Ты что это меня разжаловал?! Какой я тебе подполковник?! – снова взорвался Карпов.
– Я тоже не лейтенант, товарищ полковник! И на “вы”, пожалуйста!
Это была чистая правда, про лейтенанта-то. Быть может, поэтому полковник внезапно успокоился. Оценивающе посмотрел. Потом сказал холодно:
– Вот как!.. Ну хорошо. Сегодня вы старший лейтенант. Согласен… Но завтра! – завтра будете ниже плинтуса! С волчьим билетом метлой махать пойдете!
Повернулся и поспешил вдогонку за секретарем.
Тот замедлил шаг перед лестницей. Подскочив, Карпов что-то взволнованно начал объяснять. Затем взял под руку с другой стороны от худого…
Начали втроем подниматься.
Плетнев провожал их взглядом.
Эх!..
Кузнецов
С майором Ромашовым, заместителем Карпова, у Плетнева отношения хорошие.
Плетнев перед ним не заискивает, не выслуживается, не старается понравиться. Ромашов ему тоже спуску не дает – требует как со всех. Под горячую руку и пару ласковых может сказать. Если б это Карпов произнес, слова сложились бы в очередное оскорбление. А из уст Ромашова слышится совершенно иначе. Как-то по-дружески, что ли.
Хотя, конечно, никакой дружбы между ними нет. Да и какая может быть дружба между старшим лейтенантом и майором? Между капитаном и майором – еще куда ни шло. А майор и старший лейтенант – эти друг на друга из разных миров смотрят. Из разных вселенных.
И все-таки у Плетнева такое чувство, будто они чем-то близки. Должно быть, по характеру немного похожи. Скорее всего, Ромашов тоже хочет быть профессионалом. Просто профессионалом. Чтобы его ценили за то, что он умеет. А не за то, с каким выражением смотрит в глаза начальству. Другие-то свой карьерный рост не мыслят без участия высших сил… В общем, Ромашова в подразделении все любят. Хороший мужик.
Вот и сегодня. Карпов приказал с Плетневым разобраться – в отношении всех его выходок… Другой бы развел бодягу на два часа. Сам Карпов бы и развел. Что должен офицер, чего не должен офицер… наша цель – коммунизм… вопрос построения коммунизма стоит как никогда остро… поэтому собственным примером… а то вопрос станет еще острее, и что тогда?.. В общем, тупой пилой по больному месту.
Но это Карпов бы так. А разборка Ромашова вышла очень простой и короткой. Плетнев честно поведал майору об утреннем происшествии – ключ, балкон, потом два этих придурка у подъезда. Предположил, что скользкие корочки выпали, когда он крутился и махал ногами. Ромашов прямо застонал, когда услышал. И сказал, что еще не встречал на своем жизненном пути таких болванов, как Плетнев. Но так сказал, что это совсем не было обидно.
Пока Плетнев шарил в кустах вокруг скамьи, майор Ромашов стоял неподалеку и курил. Курил очень нервно. А говорил очень желчно.
– Зачем их бить-то нужно было? Скажи на милость!
Плетнев сопел, поднимая пыльные ветви, с которых вдобавок сыплется какая-то труха. Сказать нечего. Действительно, глупость несусветная. Но зачем его старшина ногой пинал? Старшина пинает, а он что делать должен? Извиняться?
– Заслужили, – негромко, но мрачно сказал Плетнев.
– Заслужили! Тебе сколько лет?! Ты же офицер! Да они шавки перед тобой! А ты как пацан – кулаками махать!
– Я их поначалу и пальцем не тронул… Они сами…
– Имей в виду, Карпов слов на ветер не бросает. Сказал уволит – и уволит! Что делать будешь? На рембазе гайки крутить?.. Ты же умеешь, ты ведь танкист, слава богу… найдешь работку по душе!.. Глаза бы мои на тебя не глядели!
Отшвырнул окурок. Плетнев понуро молчал. Что тут скажешь?
– Ну что, нету?
– Нету.
– Хреново. Пошли.
Все это уже на ходу.
– Куда?
– Куда, куда… На кудыкину гору. Сам не понимаешь? Подобрали они его. Где ваша ментура?
– На Каляевской.
Подошли к районному отделению милиции.
– Жди, – бросил Ромашов, скрываясь за дверьми.
Нервно позевывая, Плетнев присел на металлическое ограждение газона.
Летний вечер прекрасен. Шумит листва. Звенит трамвай. Веселые беззаботные люди шагают по своим делам.
Дверь отделения открылась, и вышел милицейский капитан – тоже весь какой-то веселый и беззаботный. Усы врастопырку. Безразлично взглянув на Плетнева, закурил и ушел. Посмотрел на часы, прибавил шаг. Должно быть, на свидание спешит…