– Может, твоя новая знакомая – ведьма, которая похищает сотовые телефоны?

– Давай я лучше сама спрошу у нее.

– Тебе надо быть осторожней. Смотри, с кем связываешься. Где твоя проницательность?

– Думаю, у нас с тобой общая проблема. Твоя проницательность не лучше моей. Тетя Кей говорит, что Реба очень милая женщина, а ты ее совсем задолбал.

– Вот это она зря. Лучше бы молчала на эту тему.

– И это не все. Она еще сказала, что Реба очень неглупа. Ей не хватает опыта, но она не дура. И вовсе не дубина стоеросовая, как ты любишь ее называть.

– Да пошла она к черту.

– У тебя же с ней был роман.

– Кто тебе сказал? – завопил Марино.

– Да ты сам. Причем только что.

у Люси оказалась макроаденома. На ее гипофизе у основания черепа выросла опухоль.

Обычно гипофиз бывает величиной с горошину. Его еще называют главной железой, потому что он посылает сигналы в щитовидку, надпочечники и яичники или яички, контролируя выделение гормонов, которые влияют на обмен веществ, давление, репродуктивную функцию и другие жизненно важные факторы. Опухоль была доброкачественная, но сама по себе рассосаться не могла. Она вызывала головные боли и повышение уровня пролактина, что было чревато ложными беременностями. Чтобы уменьшить размер опухоли и снизить пролактин, Люси прописали лекарственную терапию. Однако она переносила ее не слишком хорошо, и ей грозила операция.

Приехав на летное поле, Скарпетта припарковала машину рядом с ангаром, где стоял самолет Люси. Она еще не отошла от разговора с Бентоном. Вряд ли она когда-нибудь простит ему подобное вероломство. От возмущения у нее все еще колотилось сердце и дрожали руки.

– Там все еще идет снег, – сказал при виде ее Брюс, первый пилот. – Лёту нам больше двух часов, если учесть встречный ветер.

– Я знаю, что вы не станете обедать, но все же мы приготовили кое-какую закуску, – сказал второй пилот. – Багаж у вас есть?

– Нет, – ответила Скарпетта.

Пилоты на самолете Люси летали без формы. Это были специально обученные агенты – они не пили, не курили, не помышляли о наркотиках, поддерживали прекрасную спортивную форму и могли быть первоклассными охранниками. Скарпетту проводили на площадку, где ее ждал «ситейшн», похожий на белую пузатую птицу. Скарпетте невольно вспомнился огромный живот Люси и ее болезнь.

В самолете, сев в просторное кожаное кресло, она сразу же позвонила Бентону:

– Я буду где-то в час пятнадцать.

– Постарайся понять меня, Кей. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

– Поговорим об этом, когда я прилечу.

– Не сердись.

Это было их правилом. Умерь свой гнев до захода солнца. Никогда не выходи излома, не садись в машину или в самолет, если ты сердишься. Им, как никому другому, было известно, как неожиданно может обрушиться на человека несчастье.

– Счастливого полета, – сказал Бентон. – Я тебя люблю.

Леке и Реба огибали дом Дагги Симистер, когда на подъездной дорожке появился мотоцикл Люси.

Заглушив мотор, она сняла черный шлем, расстегнула на куртке молнию.

– Ты похожа на Дарт Вейдер, – сияя, заметила Леке.

Люси никогда не встречала людей, которые были бы так хронически счастливы. Леке была для академии настоящей находкой. Умная, исполнительная и без фанаберии.

– Что мы здесь ищем? – спросила Люси, окидывая взглядом участок.

– Осматриваем фруктовые деревья, – ответила Леке. – Я, конечно, не детектив, но, когда мы были в том доме, откуда пропали люди, – она указала на оранжевый домик по другую сторону канала – доктор Скарпетта упомянула инспектора, который здесь ходил. Она сказала, что он осматривал деревья. Здесь на стволах такие же красные полосы, как и там, – сообщила она, вновь указав на оранжевый домик.

– Конечно, цитрусовая гниль распространяется очень быстро. Если эти деревья заражены, то и в других местах может быть то же самое. Кстати, меня зовут Реба Вагнер. Пит Марино, наверное, уже говорил вам обо мне.

Люси посмотрела на нее в упор.

– И что же, по-вашему, он мог мне сказать?

– Что у меня ограниченные умственные возможности.

– Такая формулировка ему не по зубам. Кажется, он сказал, что вы умственно отсталая.

– Одно другого стоит.

– Идемте в дом, – скомандовала Люси. – Посмотрим, что вы упустили по причине своих ограниченных умственных возможностей.

– Она шутит, – объяснила Леке Ребе, поднимая черный чемоданчик, оставленный ею у входной двери. – Прежде чем мы начнем, я хотела бы убедиться, что после осмотра места преступления дом был опечатан.

– Можете не сомневаться. Я лично за этим проследила. Все двери и окна были опечатаны.

– А сигнализация здесь имеется?

– Здесь она мало у кого есть.