Так таяли, теряя очертания, улиц и дома Диптауна, пропадая в сером свете начинающегося утра, когда желтое такси бесшумно скользило по улицам нарисованного города. Для меня сейчас — раннее утро, для кого-то — глубокая ночь, для других — средина дня.

Расплатившись с водителем, я некоторое время стоял и курил возле вычурных, штучной работы ворот высотой добрых три метра.

На территории мемориала было безлюдно. Поздоровавшись с одетой в строгий черный костюм девушкой, я получил нужную информацию и довольно точное представление о том, куда идти. Я бывал здесь уже не раз. Погост, принадлежавший западной компании, был так же по-западному и оформлен. Не обремененные фантазией дизайнеры спроектировали бесконечный луг, заполненный ровными рядами могильных камней. То тут, то там попадались одиноко растущие деревья. Небо было ярко-голубым, а солнце — невыносимо слепящим. И воронов не было.

Я нашел надгробие довольно быстро. Аккуратная надпись «Ткаченко Семен Геннадьевич», ниже — даты рождения и смерти. Протянув руку зажег приготовленную свечу. Сейчас и не вспомнить подходящей молитвы…

— Три слова, Сема, — сказал я. — Это все, что от тебя осталось. Да еще стопка заказных статеек и репортажей, по которым тебя будут помнить как талантливого, но продажного журналиста… Ты этого хотел, Сема? Этого?…

В молчании прошаркал мимо старичок — то ли еще один посетитель, то ли порождение больного разума дизайнеров. Виртуальный старичок, разыскивающий виртуальную могилу виртуальной старушки. Такой же больной, наверное, как и я, разговаривающий с виртуальной могилой.

В кармане пискнул пейджер. Я посмотрел на имя рядом с мигающим желтым огоньком, потом стер и мессагу, и имя пользователя из контактного списка. Припозднились…

Сунув на место пейджер, я развернулся и пошел прочь.

Кто-то захохотал.

Валерка зло прищурился. Я положил ему руку на плечо.

— Не связывайся. Для них это игра, — сказал я. — А мы всего лишь декорации, и здесь — для их развлечения.

— Ты говорил, что это игра командная.

— Да, но они не в нашей команде. Та же эскадрилия, но звено другое. Мы не воевали вместе. Мы для них не более реальны, чем парни с другой стороны.

— Так то монстры. Они же просто программы.

Я усадил его за свой столик, оглядевшись по сторонам. Рейчел еще не было.

— Выпей-ка пива… На той стороне — за монстров, тоже воюют люди, а отнюдь не только программы. Согласно официальной статистике людей там даже больше, чем ботов.

— Почему?

Я пристально посмотрел ему в глаза.

— Так интереснее, наверное. Вот реале ты — человек. А разве тебе никогда не хотелось побыть монстром — просто ради разнообразия?

Он пожал плечами.

— А те, кто воюет здесь за людей? Согласно твоей теории они — монстры, которыми захотелось побыть людьми?

— В большинстве своем — да, — честно ответил я и, помедлив, продолжил. — Если, конечно, не считать дремучих чайников. А вообще, тот факт, что там тоже воюют люди, не делает их для нас более реальными. И парни другого звена — они тоже нереальны. Только тот, с кем ты воевал рядом, тот, кто спасал тебе жизнь и кому спасал жизнь ты, — тот и реален в этой игре, Валера. Только этим людям ты можешь доверять. Семена убили? Какое кому дело до этого? Те парни видели-то его, может быть, пару раз, да и то мельком. Для них он — еще одно нарисованное лицо в Диптауне.

Валерка сделал большой глоток пива.

— Где же она, эта твоя подружка?

— Рейчел? Вон она идет. Привет.

— Хай, — улыбнулась девушка.

— Здравствуйте, — Валерка привстал, протягивая руку. — Валерий…

— О! Настоящий джентльмен. Это может быть интересно, — засмеялась она, отвечая на рукопожатие. — Можешь звать меня Рейчел.

Валерка вопросительно посмотрел на меня.

— Излишняя вежливость здесь не в чести, — пояснил я, рассеянно оглядываясь по сторонам. — В Диптауне мы все равны, а в «Патруле» — тем более… Ни возраст, ни образование, ни цвет кожи, ни социальное положение здесь не имеют решающего значения. Какая разница, на самом деле, кто ты в реале, если здесь ты можешь надеть любой скин, натянуть на лицо любую маску?

— Маску монстра например? Или человека?

— О чем вы разговариваете? — спросила Рейчел.

— Валерий расстроен тем, что здесь никто не желает помогать ему в его расследовании, — пояснил я. — Он расследует убийство Семена.

Локи? Дима рассказывал мне… Это… это ужасно.

— Локи?

— Семен выбрал себе такой ник, — пояснил я Валерке. — Это в порядке вещей здесь.

— Что это значит?

— Локи — это такой бог в скандинавской мифологии, — сказала Рейчел. — Немного шут, немного плут и проныра… — и пояснила, поймав мой удивленный взгляд. — Я специализировалась на скандинавской мифологии в университете некоторое время, пока не перевелась на английскую литературу.

— Вполне в духе Семы. Проникнуть сюда под чужой личиной, чтобы потом раздуть шум, написав несколько разгромных статей, — кивнул Валерка. — А у тебя какой ник?

— Оборотень, — улыбнулся я, делая глоток пива. — Всегда обожал легенды о вервольфах.

— А я просто — Рейчел, — сказала девушка.

— Это не настоящее твое имя?

— Конечно, нет.

Некоторое время Валера смотрел на нее, но не дождавшись продолжения пожал плечами:

— Ладно.

— Ну что, — я допил пиво. — Мы готовы к боевому вылету, господа пилоты?