В целях установления соответствующих связей с продавцами я прикупил несколько DVD с игрушками, краем глаза наблюдая за случайно забредшей сюда группкой американских туристов. Те лопотали что-то по-английски, оживленно размахивая руками.

— Чего это они?

Паренек с круглыми щеками и неприятной на вид бородкой засмеялся.

— Спросили почем у меня софт. Я говорю — десять баксов за последнюю версию Фотошопа, так у них глаза на лоб полезли, Сейчас никак не могут решить, где я их кинуть собираюсь. Русская мафия, говорят.

— А ты собираешься? — улыбнулся я.

— У меня товар чистенький — без троянов и прочей пакости. И крякнутый профессионально. Русской версии правда еще нет, в следующую пятницу обещали, но она-то им ни к чему, верно?

Он, конечно, был прав и наверняка не врал насчет отсутствия троянских коней и прочей заразы, но запуганные суровым американским законодательством туристы этого не понимали. Русский человек закона не боится. Он людей боится — и это правильно. Люди ведь тоже разные бывают — и об этом надо помнить, что здесь, что в глубине. Вот поэтому-то…

…я проводил время после очередного вылета в баре космопорта беседуя со худенькой белокожей блондинкой, вместе с которой мы полчаса назад прикрывали высадку десанта на планету монстров. Там, на планете, уже начиналась другая игра — «Лабиринт Смерти». А это — «Звездный патруль». Может слышали?

Она сказала, что ее зовут Рейчел. Совсем не сложно было бы узнать, кто она такая на самом деле, но я не стал этого делать.

Пока не стал.

— Ты хорошо играешь, — сказала она.

Я пожал плечами.

— Опыт.

— Давно?

— Прилично… — я бросил на нее быстрый взгляд и решил добавить в диалог немного двусмысленности. — Ты и сама очень даже ничего.

Она приняла похвалу как дань своему профессионализму.

— Нормально.

Я сунул в прорезь на столе свою летную карточку и заказал еще по пиву.

Дополнительный сервис входил в оплату за игру. Не больше двух условно бесплатных порций в перерывах между миссиями. Я говорю — «условно», потому что их стоимость все равно была приплюсована к оплате за игру.

— А ты? Давно?

— Пару лет уже. Как только смогла позволить себе оплачивать счета.

— Не скучно?

— Пока не надоело. Они все время что-то новое придумывают.

Это правда. В «Звездном патруле» нет этапов, по которым можно пройти от начала до конца. Игроки живут здесь, летая, сражаясь, получая очки опыта… Тех, кто отличился, повышают в званиях. Им дают более сложные миссии. Они продвигаются по внутриигровой иерархической лестнице, получая в подчинение менее опытных, начинающих игроков. Периодически устраиваются имитации глобальных битв, когда число участников с обeих сторон доходит до нескольких тысяч. В этой мясорубке большинство гибнет, теряя тем самым баллы опыта, понижаясь в звании… Таким образом компания ухитряется сохранять баланс. Все это достаточно скучно и примитивно. Все это вы и сами знаете.

— Я думала нам крышка, когда навалилось прикрытие, — сказала Рейчел. — Трюк со сверхновой…

Я молча кивнул, отхлебнув еще пива. Если бы не трюки, эта игра давно бы надоела. Десантные корабли, сопровождаемые стандартным конвоем, были всего лишь приманкой, и когда эскадрилья ввязалась в бой, монстрам прибыло подкрепление, которое мы не смогли засечь заранее, из-за условной вспышки сверхновой. Перевес был три к одному — классическая схема, словно по учебнику. А в космосе нет фортификационных сооружений, так что у нас не было ни шанса выиграть.

Рейчел кинула клич, и мы начали отступать. У большинства не было достаточно опыта и терпения, и они сломали строй. На базу удалось вернуться только троим. Двое из них — я и Рейчел.

— Почему не «Лабиринт»? Почему «Патруль»? — вдруг спросила она.

— А почему такой странный вопрос?

— Хочу узнать о тебе побольше. Раз я теперь капитан и получу в подчинение звено, мне понадобится хороший помощник, лейтенант.

Я машинально коснулся кончиками пальцев новеньких лейтенантских нашивок на рукаве и усмехнулся.

— «Лабиринт» — игра командная. В «Патруле» я могу быть одиночкой.

— Ты ошибаешься, — возразила Рейчел. — Все игры Диптауна ориентированы на командные действия.

— Тогда можешь считать, что я не выношу слишком близкого контакта, — сказал я. — В истребителе я один. И когда меня убивают, то это всего лишь яркая вспышка. Нет крови, нет грязи… Здесь мы не входим в непосредственный контакт с противником. Нет нужны убивать собственными руками.

— Боишься вида крови? Или — испачкать руки? — она внимательно смотрела на меня.