Девочка садится на котомку. Хочет что-то сказать.

МАТЬ. Молча, я сказала…

Девочка улыбается. Прижимает палец к губам.

ГОЛОС. Я хотела сказать ей что-то хорошее. Может быть, что люблю её и что она самая лучшая на свете. И не потому, что мы едем на юг. А потому, что мы едем на юг вместе… И мы поехали…

Девочка стоит на коленях на заднем сиденье такси. Высунула голову в открытое окно. Смотрит вперед. Рот её широко открыт. В уголке левого глаза слеза, выдутая ветром.

Девочка крутит головой, когда мимо проносятся машины. Провожает их взглядом.

Мать сидит на переднем сиденье с каменным лицом.

ГОЛОС. И приехали на вокзал…

Огромный вокзал, кишащий суетящимися людьми. Мать быстрым шагом движется с двумя чемоданами через людскую массу. Девочка семенит за ней со своим узлом. Восхищенно глазеет по сторонам. Вдруг мать останавливается. Ставит чемоданы.

МАТЬ. Все. Здесь сядем. Нету мест нигде. Ставь манатки свои, садись.

Девочка садится на узел.

Мать напротив неё на чемодан. Нервно оглядывается по сторонам. Грызет ноготь.

ДЕВОЧКА. Ого скоко тут народа даже, да…

МАТЬ. Ага…

ДЕВОЧКА. Они на юг еще, что ли, все собрались, что ли?

МАТЬ. На юг…

ДЕВОЧКА. А мы там как поместимся-то, на юге-то, даже?

МАТЬ. Чё говоришь?

ДЕВОЧКА. На юге-то, говорю, никак мы не поместимся, наверно, даже…

МАТЬ. А…

Долгая пауза.

Девочка глядит по сторонам. Мать колотит рукой по коленке.

МАТЬ. Так, так, так, так, так, так…

ДЕВОЧКА. Чего говоришь мне?

МАТЬ. Жрать хочешь?

ДЕВОЧКА. Нет еще…

МАТЬ. А чё?

ДЕВОЧКА. Не знаю еще даже.

Пауза.

МАТЬ. Тогда за билетами надо…

ДЕВОЧКА. Пошли тогда уже.

МАТЬ. Да я… Да ты-то куда… Блядь… (Трет лицо руками.)

ДЕВОЧКА. Голова, что ли, у тебя заболела так?

МАТЬ. Нет! Короче, значит, так… Так, значит… Так… Слушай, че ты прицепилась, а?! Вопросики какие-то на! Голова какая-то на… Тебе че надо-то, а? А?

Девочка не отвечает.

МАТЬ. Сказала же, за билетами мне надо. А тут вопросики сразу… КГБ, что ли, ты? Сиди и жди, понятно?

ДЕВОЧКА. Да…

МАТЬ. Вот и всё тогда. Вот, короче, на… (Дает девочке бумажку.) Подойдет если кто, покажешь. Поняла?

ДЕВОЧКА. Да…

МАТЬ. И с тюка со своего не вставай — сопрут на хрен, да?

ДЕВОЧКА. Да…

МАТЬ. А я щас билеты куплю, и поедем…

Вдруг лицо девочки исказилось. Глаза налились слезами.

МАТЬ. Че еще?!

ДЕВОЧКА (задыхаясь от слез). Не надо…

МАТЬ. Чё не надо?!

ДЕВОЧКА. На юг не надо. Поехали домой…

МАТЬ. Ты чё, а? Ты чё устраиваешь мне? Какой домой? Продали дом уже!

ДЕВОЧКА (плачет). Не надо…

МАТЬ. Тихо на!

ДЕВОЧКА. Не надо…

МАТЬ (нагнулась, шепотом, жестко). Ты чё мне тут устроила?! Заткнулась!

ДЕВОЧКА. Я… не надо… (Скулит.)

МАТЬ. Заткнулась… Заткнулась, я сказала… (Бьет девочку по щеке.) Уродица…

Девочка опускает голову.

МАТЬ. Всё, я пошла… (Подняла чемоданы.)

ДЕВОЧКА (подняла голову). Не надо…

МАТЬ (шипит). Тихааа… ссссуууу….

Девочка снова опускает голову.

МАТЬ. Бумажку не потеряй.

Уходит.

Девочка сидит, опустив голову. Слезы катятся у неё по щекам.

Возвращается мать с мешочком, в котором два пирожка.

Кладет мешочек девочке на колени. Девочка даже не поднимает головы.

Мать решительно разворачивается и быстро идет через толпу, расталкивая людей чемоданами.

Исчезает.

Мешочек с пирожками падает с колен девочки на пол.

Десятки ног за несколько минут превращают его в месиво.

Девочка молча наблюдает за этим превращением.

Слезы катятся у неё по щекам.

Записка летит на пол.

А толпа продолжает своё хаотичное движенье. Она льется, меняет цвет от серого к темно-серому, то вдруг окрашивается прожилками красного или синего, она гудит, она клокочет, она вскрикивает, она то ускоряется, то замедляет свой ход, она то густеет, то редеет, она откликается на призывы диктора, она не откликается ни на какие другие призывы. Она страшна и смешна. Она однолика и разнообразна.