— А самолеты в такую погоду летают? — спросила она.

— Конечно. Уже видно солнце, — он указал на довольно бледное солнце и поцеловал ее в шею. — Зря ты так рано поднялась.

— Ничего, — она раскрыла вафельницу и извлекла оттуда очередную порцию вафель. — Жаль, что ты уезжаешь. Особенно сейчас. После этой ночи.

— Она была не такая уж плохая, правда?

— Не хуже, чем предыдущие, — горькая улыбка промелькнула на ее губах и тут же исчезла. Она взбила тесто и плеснула его в вафельницу, захлопнув ее крышкой. Лесс. Потом поставила на стол две чашки — на одной написано «Вик», на другой «Донна».

— Ешь вафли. Еще есть клубничное варенье, если хочешь.

Он взял варенье и сел. Варенье он любил. Полил вафли и смотрел, как оно растекается по тарелке. Прекрасно. Но есть ему не хотелось.

Она села напротив со своей порцией вафель. Без варенья. Немного цветочного сиропа, и все. «Как же мы друг друга знаем!» — подумал он.

— Во сколько ты договорился заехать за Роджером? После продолжительной паузы рассмеялись. Редкий момент, еще более редкий, чем вчерашний странный секс. Он увидел, какие у нее чудесные глаза — серые, как туман за окном.

— Иди быстрее, пока он Тэдди не разбудил, — сказала она.

Он пошел. Конечно же, это был Роджер. Он успокоил его, что он встал, оделся и вот-вот выедет. Он повесил трубку, думая, говорить ли Роджеру про Донну и Стива Кемпа. Наверное, не надо. Не потому, что Роджер плохой советчик, просто он обязательно расскажет все Элсии. А у него было подозрение, что Элсия порядочная сплетница. Мысль об этом снова повергла его в депрессию.

— Старина Роджер, — сказал он, возвращаясь к столу. Улыбка вышла натянутой. Момент искренности был упущен.

— А ваше с Роджером барахло поместится в «Ягуар»?

— Конечно. Понимаешь, их машину забрала Элсия — а, черт, забыл позвонить Джо Кэмберу насчет твоего «пинто».

— У тебя были для этого причины, — с легкой иронией возразила она. — Ничего. Я сегодня оставлю Тэда дома. Он шмыгает носом. Пусть посидит дома до конца лета, если ты не против. Когда его нет, мне как-то не по себе.

В ее голосе были слезы, и он не знал, что ответить. Он только беспомощно смотрел, как она вытирала глаза платком.

— Как хочешь, — он пожал плечами. — Только обязательно позвони Кэмберу. Он обычно дома и все сделает за двадцать минут. Даже если понадобится сменить карбюратор…

— Ты хочешь, чтобы я туда съездила?

— Да, конечно.

— Ладно. Еще вафель?

— Нет, спасибо, — разговор приобретал сюрреалистический характер. Внезапно он захотел поскорее уехать. Поездка показалась ему совершенно неотложной. Нужно дать всему отстояться. В воображении он уже видел, как лайнер «Дельты» прорезает туман и уходит в синеву.

— Можно вафлю?

Они в изумлении оглянулись. В двери стоял Тэд в желтых пижамных штанишках, с красным полотенцем на плечах. Он был похож на маленького заспанного индейца.

— Как это я не услышала, — удивилась Донна. Тэд не очень-то любил рано вставать.

— Тебя телефон разбудил? — спросил Вик. Тэд помотал головой.

— Нет, я просто хотел попрощаться с тобой, папа. Ты ведь уезжаешь?

— Я совсем ненадолго.

— Все равно это долго, — мрачно возразил Тэд. — Я отметил день, когда ты вернешься, на своем календаре. Мама мне показала. Еще она сказала, что будет каждый вечер говорить мне Слова от Монстров.

— Конечно.

— А ты будешь звонить?

— Каждый день, — сказал Вик.

— Каждый день, — повторил Тэд с некоторым облегчением. Он забрался к Вику на колени и тут же сцапал кусок тоста. — Звони, папа. Особенно вечером.

— Вечером я не могу, — сказал Вик, думая о графике, разработанном Роджером.

— Почему?

— Потому…

— Потому что дядя Роджер — мастер задавать задачи, — вмешалась Донна, давая Тэду тарелку с вафлями. — Иди сюда и ешь. Папа позвонит нам завтра вечером из Бостона и все расскажет.

Тэд уселся на свое место. На его большой пластиковой кружке было написано «Тэд».

— А ты привезешь мне игрушку?

— Может быть. Если ты будешь хорошим. А может, я позвоню и сегодня вечером, если успею.

— Хорошо бы, — мечтательно проговорил Тэд, обильно поливая вафли сиропом. — А какую игрушку?

— Посмотрим, — сказал Вик. Он смотрел, как Тэд уплетает вафли. Он вспомнил, что Тэд любит яйца.

— Тэд?

— Что, папа?

— Если бы ты хотел, чтобы люди покупали яйца, что бы ты им сказал? Тэд подумал.